Убийство самоубийцы - Лидия Сивкевич

– Ты так долго ждал, чтобы высказать мне на счёт работы.

– Не зря ждал, мне выпал очень подходящий момент.

– Иди ты нахер! – она сбросила и сунула телефон в джинсы. Руки заледенели. Бросилась к машине, но поняла, что ключи остались в кабинете. Вернулась в офис. Саша перезванивал в третий раз. Сбросила и швырнула телефон в кресло. Села и постаралась успокоиться. Не получилось. Накинула пальто, взяла сумку и уехала из офиса. По пути предупредив Аню, что берет выходной за свой счёт.

***

Раздался тихий стук. Она открыла и недовольно уставилась на его лицо.

– Пустишь? – Максим стоял, сунув руки в карманы.

– Зачем?

– Мне захотелось спрятаться от мира.

– Тут уже прячусь я.

–Да брось. – Он наклонился и прошмыгнул в комнату через арку из её руки.

– Максим, извини, сейчас, правда, не время для назойливого общения.

Мужчина будто не слышал её возражений, озвученных с явным раздражением в голосе. Он неспешно шагал вдоль стены, сунув руки в карманы черных джинсов.

– Когда я был здесь последний раз, последний и единственный, не заметил этой инсталляции. – Он достал из кармана руку и провел пальцами по нескольким карточкам, подвешенным на прозрачную нить с помощью миниатюрных прищепок.

Только сейчас женщина хлопнула дверью и закрыла на два оборота, оставив ключи раздражённо звенеть в замке. Она скинула ботинки и плюхнулась на кресло, где и проводила время до прихода Максима.

– Ты забыла телефон в кабинете, он трезвонит без остановки. – Он, наконец, оставил карточки в покое и перешёл к исследованию высокого чёрного стеллажа с широкими полками. – Твой мужчина волнуется.

– Не за меня он волнуется.

Макс вскинул бровями и взял с полки бутылку из черного стекла, внимательно рассматривая серебристую этикетку.

– Кира, ты сама прекрасно понимаешь, что в нашем бизнесе всё бывает. Не реагируй так, будто это конец света и карьеры. – Он вернул бутылку на место, старательно выровняв сторону с этикеткой.

– Только ты не говори, что нужно проще относиться к проектам, раз такое может случиться.

– Не говорю. В проекты всегда нужно вкладывать часть себя, чтобы вышло что-то годное. Нужно делать их не для галочки в графе «успешно сданный проект, деньги получены». Но нужно проще относиться к таким случаям. Это бесценный опыт.

– Знаю, и завтра утром я выйду на работу и начну другой проект, плюнув на тот, над которым работала 67 дней. А сейчас, я хочу так реагировать. Хочу закрыться одна и поплакать как маленькая обиженная девочка.

Он несколько секунд размышлял о её словах с сосредоточенным выражением лица, затем прошел по комнате и остановился напротив кресла.

– В такой ситуации плакаться нужно кому-то, а не себе. Почему ты не плачешься ему? Почему ты не с ним сейчас?

– Он не понимает меня.

– Тогда почему ты вообще с ним?

– А ты почему хотел покончить с собой? Что у тебя в жизни не так?

Мужчина фыркнул и отвёл взгляд.

– Видишь, тебе тоже не нравится, когда лезут в душу.

– Залезь, Кир, только не спрашивай. К тому же, в мою душу, ты уже залезла.

Она несколько раз растерянно моргнула. Её взгляд смягчился, пульс поскакал вверх.

– Максим, спасибо за поддержку. Сейчас второй час ночи, не стоило приезжать. Если ты мой начальник, это не значит, что я не смогу выгнать тебя, покрывая матом. Но прошу, уйди, пока я не начала.

– Начни. – Он опустился на подлокотник. – Если тебе нужно выпустить злость, начни. Используй меня, я не против.

Кира потеряла где-то всю злость, которая только что заставляла её хмуриться. Женщина сама не заметила, как тепло ему улыбнулась.

Максим несколько секунд смотрел на её светлое лицо сверху вниз, а затем наклонился и поцеловал. Робко придерживая ладонью за плечо, чуть прижав её длинные волосы. Но поцеловал настойчиво, требуя ответа, а она не ответила, хоть и не отстранилась сразу. Только когда почувствовала, что воздух в лёгких закончился, одернула голову и стыдливо опустила взгляд. Когда осмелилась спросить с него, глубоко вздохнула и посмотрела на мужчину. Его лицо было спокойным и уверенным, покрасневшие губы оставались слегка приоткрыты, а глаза блестели неуместной смелостью. Ни капли стыда или смущения. Ни намёка на что-то запретное.

– У Ксении как дела? – спросила она, набрав полную грудь воздуха второй раз за пару секунд. Только сейчас мужчина совестливо опустил голову, затем прыснул ухмылкой и спрятал ладонью глаза. – Максим, ты зачем пришел?

Он поднялся и подошёл к двери.

– Спать я с тобой не собираюсь, даже если на Сашу сейчас ужасно злюсь, а ты рядом весь такой понимающий. Так что иди к своей женщине. – Она спрятала лицо. Максим прокрутил ключи в замке.

– Я пришёл в первую очередь тебя поддержать. Во вторую, потешить свое самолюбие, доказать себе, что особенный, раз один из всех знаю, где тебя искать. А ещё хотел сообщить, что у нас второй шанс. Я говорил со Шредтером. Он и другие акционеры отеля оказались адекватнее, чем можно представить. Я оплачу ему неустойку и сделаю новый проект. Компания не получит ничего, только оплату материалов и гонорары дизайнерам. А за то, что не сдержался, извини. – Он вышел, плавно закрыв за собой дверь, беззвучно, даже ключи не шелохнулись. Если бы женщина не знала, как тихо можно запереть эту дверь, она бы думала, что Макс всё ещё здесь.

***

Этой ночью Кира, наконец, призналась себе, в том, что происходит. Под утро, когда улица за окном начала наполняться звуками, женщина уснула. Он приснился ей. Пустынный город, мужчина стоит на дороге, прямо на него мчится что-то необъятное из темноты, надвигается и накрывает массивным ударом. В городе появляется свет, машины, люди. Все, но нет только одного, только того, кто ей нужен. И она кричит, из её груди вырывается мощный вопль и царапает горло. Кира проснулась в слезах. Пара минут понадобилась, чтобы остановить слезы восстановить дыхание, и сознаться себе в любви к нему. Не желая мириться с этой действительностью, она заставила себя снова уснуть.

Ещё через пару часов она открыла глаза и первой мыслью в тяжёлой голове стала: день предстоит скверный. Вторая мысль была посвящена мужчине, неожиданно свалившемуся в её жизнь со своим неуместным поцелуем. В окно стучалось утреннее ликующее солнце и раздражало тем, что не подходило под унылое настроение. С улицы доносился шорох изредка проезжавших машин. Дурацкий сон, подумала женщина свою третью на сегодня мысль. А дальше их было не счесть. Они повалились в голову водопадом, шли не по хронологии, обгоняли друг друга, обманом нарушали порядок цивилизованной очереди, и задерживались дольше отведённого им времени.

Мысль о том, что проект придется не то что возродить из пепла, а создать сам пепел, улеглась в голове за ночь, переспалась и совсем не волновала. А то, что произошло вечером в этой самой комнате, собрало комплект несовместимых чувств.