Игра в обороне - Кендалл Райан

– Брэди! – зовет Тедди с другого конца комнаты. Он машет геймпадом, чтобы привлечь мое внимание. – Вытаскивай тампоны из ушей и иди играть, – говорит он с вызывающей ухмылкой.

Я показываю ему средний палец, но беру геймпад, который мне предлагает Ашер.

Хотя он прав, я рассеян. И мне не хочется, чтобы команда заметила это, потому что я не настроен отвечать на какие бы то ни было вопросы, особенно когда Оуэн сидит на другом конце дивана.

– Готовься к полному уничтожению, – говорю я, сверкая самонадеянной усмешкой.

– Ты весь вечер играешь дерьмово, и тебе ни за что не победить меня, – бормочет он.

И… видимо, он прав, так как через три игры я проигрываю и отдаю геймпад.

Однако никто больше не комментирует мое мрачное настроение.

– Чувак, это не плей-офф, и пора побрить мохнатку у тебя на лице, – говорит Тедди Оуэну, качая головой.

Я бросаю взгляд на Оуэна и не могу сдержать смешок. Он надувает губы, и черт меня подери, я представляю себе заросшую щетиной розовую киску. Меня передергивает. Это не тот образ, который хочется ассоциировать со своим лучшим другом.

Твою ж мать. Что мне требуется, так это еще одна бутылка пива.

Или лоботомия, чтобы стереть из головы этот образ.

– Вперед, ТиКей. Продолжай вести себя как мудак, – говорит Оуэн Тедди, – и я не поделюсь с тобой девчонками, с которыми как раз переписываюсь.

– Ой, да ладно, чувак. Брось, – стонет Тедди. – Ты знаешь, что любишь меня.

– Ты позвал сюда заек? – спрашивает Ашер.

Я искоса смотрю на него, вспоминая все те разы, когда он осквернял джакузи на нашем балконе. Я бы предпочел, чтоб он отвез девушек к себе. Сегодня я совсем не в настроении выслушивать их треп.

– Да, группа девочек на подходе, – подтверждает Оуэн. – Брэди не помешает компания. Он в завязке с тех пор, как закончился тренировочный лагерь.

Готов спорить, он это заметил. Я пожимаю плечами и откидываю голову на подушку.

– Я не в завязке. Просто не люблю межсезонье так, как его любите вы, ублюдки. Рад, что оно позади.

Каким-то чудом Оуэну удается превратить тихую ночь за сеансом видеоигр в шанс перепихнуться. Этот чувак – главный кобель, и это говорю я. Оуэн выводит все это на совершенно новый уровень.

Я бреду на кухню и беру себе еще бутылку пива, открываю крышку и делаю один большой глоток, опершись бедром о стойку. Я действительно не в настроении устраивать тут вечеринку этой ночью.

Оуэн входит на кухню, чтобы взять себе выпивку, и останавливается, окидывая меня взглядом.

– Ты в порядке, чувак?

Я киваю и делаю еще глоток.

– Просто, блин, восхитительно, – я заставляю себя фальшиво улыбнуться.

Оуэн закатывает глаза.

– Ты ведь знаешь, я вижу тебя насквозь.

Я пожимаю плечами.

– Надо о многом подумать.

Он откручивает крышку с бутылки и швыряет ее через всю комнату, она приземляется в мусорное ведро.

– Надеюсь, не о той цыпочке из Южной Каролины.

– Это было в Теннесси, и нет. Я вообще о ней не думал.

Ладно, это не вполне так. Та ситуация стала одной из причин, по которым я начал смотреть на случайные связи иначе.

Оуэн знает всю эту грязную историю. Когда я узнал, что у меня скоро будет ребенок, я, конечно же, доверился своему лучшему другу. Черт, я перепугался до смерти. Прилетел в Нешвилл, взял напрокат машину, чтобы добраться до ее дома. Мы поддерживали связь практически каждый день с тех пор, как девушка сказала мне, что беременна. Мы не были близки, но это не мешало мне навещать ее, расспрашивать о ребенке или посылать деньги на вещи, которые, по ее словам, ей были нужны. Я мысленно готовился во что бы то ни стало стать частью жизни этого ребенка, но, когда я появился на пороге ее дома, все рухнуло. Очень быстро.

Открыв дверь, она запиналась и говорила невнятно. Не потребовалось и пяти минут, чтобы понять – она пила и была очень худой. Девушка определенно не выглядела беременной, тем более на седьмом месяце, как утверждала. Когда я начал настаивать на том, чтобы она сказала правду, она расплакалась и во всем призналась.

После целого дня, проведенного в пути, после всех этих дней, полных страха и одновременно решимости стать хорошим отцом, обнаружить, что она лгала мне, – было ударом под дых. Я провел бессонную ночь в дешевом мотеле рядом с аэропортом, ожидая утреннего рейса. Представлял себе, как буду собирать кроватку, красить стены, возможно, мне даже дадут послушать, как бьется сердце ребенка… вместо этого все мои жизненные выборы вдруг обрушились на меня с полной силой. Я лежал на комковатом матрасе, прислушиваясь к шуму машин, и начал задаваться вопросом, нет ли в жизни чего-то большего, чем просто бессмысленный секс.

Оуэн откашливается, и я замечаю, что он все еще смотрит на меня.

Я облизываю губы и скрещиваю лодыжки.

– Итак, этот парень, с которым встречается Элиза. Что ты о нем знаешь?

Оуэн пожимает плечами.

– Он учитель. Она говорит, он хорошо к ней относится. Я еще не знаком с ним, но собираюсь.

Больно слышать, как он говорит это. Конечно, я хочу, чтобы к ней хорошо относились, но я надеялся услышать, что этот парень – мудак. И что дальше? Мы продумаем план, как добраться до ее квартиры и заставить порвать с этим парнем? Твою мать. Мы уже не в школе.

Я знаю, что упустил свой шанс, но это не делает мысль о том, что она с кем-то другим, менее жгучей. Последние несколько месяцев были безумными, и я, черт возьми, в полном раздрае.

Я слегка киваю.

– Просто хотел убедиться, что он к ней хорошо относится.

Оуэн переводит взгляд на меня и следит, как я подношу банку пива к губам.

– Элиза может постоять за себя. И она не совершит какой-нибудь глупости.

Я киваю. Она умеет держать себя в руках. Я слишком хорошо это помню. То, как ее ладони сомкнулись на моей голой заднице, когда она притянула меня ближе, стремясь получить удовлетворение. Хриплые вздохи в мою шею, когда она кончила.

Я сглатываю и смотрю на бутылку, которую слишком крепко сжимаю в кулаке.

– Да, она умная девочка, – наконец выговариваю я. Мне нужно закрыть свой проклятый рот прежде, чем я скажу что-то, чего говорить не должен.

Оуэн кивает и возвращается в гостиную – слава богу, поскольку я не знаю, как долго еще смогу продолжать этот фарс. Я знаю, что не заслуживаю такой девушки, как она, но это не мешает мне хотеть Элизу. Я до сих пор ненавижу себя за то, что не нашел способа извиниться за ту ночь и все исправить. Хотя я не уверен, что такая возможность существует, если ты по пьяни тащишь в постель младшую сестру своего товарища по команде.