Самая приличная ведьма - Анна Викторовна Батлук

Бездушное вновь успокоит.

Если у магов все стабильно, они пользуются одними и теми же заклинаниями всю жизнь, и только сильнейшие могут придумать что-то новенькое, то сила ведьм намного пластичнее. Зная свойства трав, камней, деревьев и прочих ингредиентов и используя каждый раз новые заклятья, мы можем очень многое. Нет, есть какие-то общие ритуалы, как например, вызов Совета ведьм, но их намного меньше, чем ведьмовская фантазия.

Это заклинание было коротким, простеньким, но мне ничего и масштабного не требовалось — всего лишь, чтобы мусор самостоятельно добрался до следующего места своего обитания. Я обрызгала кучу старой мебели зельем и отправилась на улицу. Первым за мной вышагивало пианино, которое в дверь пролезало боком, следом спешил продавленный диван, на котором разместились мешки с мусором, а после катилась, бежала, ползла всякая мелочь.

Недолго я радовалась, что так хорошо все придумала. Осознание того, что я вообще-то на центральной улице теперь живу, пришло в тот момент, когда я встретилась взглядами с прохожей леди. Леди была престарелая, прекрасно одетая и очень ошарашенная мной и моим сопровождением. К слову, она держала в руках зонтик, хотя на дождь не было и намека. Я посмотрела по сторонам, удостоверилась, что вечером по центральной улице любят гулять многие, и мысленно застонала. Не так, ой не так мне хотелось объявить горожанам, что по соседству с ними поселилась ведьма.

— Добрый вечер, — с обворожительной улыбкой обратилась я к леди, которую увидела первой. — Позвольте задать вам вопрос.

Леди приоткрыла рот и замерла. Не знаю, то ли это ее обыкновенная реакция, то ли она не думала, что я умею разговаривать. Я досадливо одернула пыльный фартук и попыталась еще раз.

— Вы не знаете, где здесь мусорка?

У женщины явно задергался глаз, и я даже запереживала:

— Вы себя хорошо чувствуете? Выглядите не очень.

Леди совсем неожиданно взвизгнула и взмахнула зонтиком.

— Да как ты смеешь!

Я мысленно повторила все слова, которые произнесла ранее, ничего криминального не усмотрела и удостоверилась в том, что женщина больна. К нам направились несколько прохожих, по-видимому, чтобы поучаствовать в обсуждении здоровья старушки.

— Вам бы лекаря вызвать, — посоветовала я. — Вспышки агрессии, странная мимика…

Леди возмущенно взревела. Такого низкого голоса я от нее не ожидала и потому сделала совсем не обычный вывод.

— Не подходите! — закричала я, останавливая неравнодушных прохожих, и бросилась прятаться за пианино. — В ней демон!

Люди отшатнулись, а леди обескуражено заморгала.

— Почему демон-то? — обычным дрожащим голосом поинтересовалась она. Я выглянула из-за пианино. Инструменту-инвалиду уже все равно, а я с демонами только на страницах учебников встречалась.

— Все симптомы налицо! — поясняла я не для леди, а мужчинам-прохожим, которые не понимали, что происходит. — Она кричит не своим голосом, лицо дергается и мнется как глиняное. Я советую вам вызвать стражников, сами не справимся.

От группы прохожих отделился высокий мужчина с намечающимся пузиком. Я прищурилась, чтобы лучше видеть в сумерках, и без особой радости обнаружила, что к нам идет мэр города — Марк Кафлиц.

— Мама? — удивленно воскликнул он. — Что происходит?

В руках мэр держал два рожка мороженого, и я поняла, что мамулю он оставил ненадолго, и госпожа Кафлиц явно не могла за столь короткий срок обзавестись демоном. А это значит…

— Марк, она меня оскорбила!

— Кто? — мэр посмотрел по сторонам. Меня не заметил, но отзывчивые прохожие мигом подсказали, о ком идет речь.

— Она! — на меня показали сразу несколько человек.

— Я никого не оскорбляла! — я вышла из-за пианино и задрала подбородок повыше. — Я лишь спросила, где здесь мусорка!

— И ты считаешь, что я в курсе?! Что мне там делать?! — взвизгнула госпожа Кафлиц.

— Я вас впервые вижу, — возмутилась я. — Просто задала вопрос, если вы не знаете ответ, об этом можно сказать. Мысли я, к сожалению, читать не умею!

— А демон? Ты сказала, что во мне сидит демон! И вообще говорила всякие гнусности о моем лице.

— Обозналась, — я почувствовала, что начинаю дрожать то ли от гнева, то ли от страха. Немудрено было испугаться: мэр смотрел на меня как-то очень кровожадно. — Но в качестве извинений готова провести для вашего лица несколько приятных процедур. Скоро здесь откроется кабинет красоты.

Не знаю, сколько пар глаз посмотрели на мой дом с темными окнами, на сломанную старую мебель, столпившуюся за мной, но на лицах всех прохожих, в том числе и мэра, отразилось сомнение.

— Делаем ремонт, — с тяжелым вздохом сказала я в пустоту. Нет, первое знакомство точно оказалось не положительным.

— Стоп! — рявкнул мэр. — Вы вообще кто?

Я поморщилась как от зубной боли — говорить свое имя отчаянно не хотелось. Имелись подозрения, что тогда господин Кафлиц вспомнит о нашем знакомстве и каждому красочно расскажет, как меня вышвыривали из его кабинета. Потому я поправила порядком растрепавшиеся волосы, высокомерно взглянула на мэра, а затем на его мамашу и уверенно сказала:

— Мое имя вам ничего не даст.

Решила обезопасить будущее место сбора денег и добавила:

— А имя владелицы слишком известно, чтобы я его здесь каждому называла. Всего доброго.

Я сделала несколько шагов к дому и вспомнила, что нужно что-то делать с мусором. Посмотрела на пианино и определила его в этом безумии предводителем.

— Ищите мусорку! — заявила я и решительно зашагала к дому. Хорошо, что толпа не проронила ни звука, иначе от нервов я могла и побежать.

Глава 4

Утром я проснулась оттого, что рядом громко разговаривал Уго. Мерзкий дух на какое-то время вышел из картины, перенес ее в комнату, где я спала, и влез обратно. Все для того, чтобы я не пропустила его гениальные мысли.

— Я придумал повод, чтобы явиться в Торговую гильдию.

Я отрыла глаза. За окном было светло, но летом светло почти всегда, так что приступ красноречия на Уго мог напасть и в четыре часа утра.

— Разумеется, озвучу я его, если ты пообещаешь взять меня с собой.

Я повернулась на продавленном матрасе и посмотрела на картину. Спина болела так, будто ночь я провела на досках, хотелось хоть немного времени, чтобы восстановиться.

— Уго, я знаю, что после смерти многие души не могут упокоиться, потому что сходят с ума. Мне кажется, ты это как раз тот самый случай.