Самая приличная ведьма - Анна Викторовна Батлук

— Мы представим меня твоим адвокатом, — в голосе Уго прозвучала такая надежда, что меня опять посетили подозрения насчет его прижизненного занятия, но озвучивать я их не стала, понимая, что дух опять замкнется.

— Разве адвокаты могут быть мертвыми?

— В законе об этом ни слова не сказано, — дух ответил так быстро, будто только что в учебнике прочитал. — А раз запрета нет, значит, теоретически…

— Хватит, — я встала с матраса и потянулась. В спине что-то хрустнуло. — Хоть в качестве адвоката, хоть в качестве дурного духа в Торговую гильдию со мной ты не пойдешь.

— По какой причине? — то есть Уго еще и протесты вздумал заявлять? Я так разозлилась, что в ответ нескромно рявкнула:

— По причине здравого смысла.

Уго обиженно замолчал, так что я получила возможность принять душ в тишине. Формально. Душем не пользовались долго, и трубы сильно заржавели. Минут десять пришлось ждать, пока из оранжевой вода превратится в прозрачную, а в остальные десять минут дух перестал обижаться, и тишина прекратилась. Я не прислушивалась, но возмущенный фон, который всячески распространял Уго, съел все удовольствие от процесса купания. Но, болтая, дух выдал свою идею: в Торговую гильдию мне нужно попасть, чтобы получить лицензию. Ремонт в доме я могла делать и без нее, но повод был очень даже неплохой.

Я вышла из душа, и передо мной во всей красе встал вопрос: что надеть. Вообще гардероб ведьмы призван решать три задачи: отвлечение, соблазнение, устрашение, — но мои платья могли лишь вызывать смех. Приобретены они были еще до поступления в колледж, во время обучения мы носили форму, и модниц в Велтоне явно удивить не могли. Следовало посетить швею, но как скоро она сможет сделать мой заказ? Не выйдет ли так, что Торговую гильдию в новом платье я смогу посетить аккурат на свадьбу ее главы?

Я тяжело вздохнула и натянула то платье, которое приходилось носить реже всего. Зеленое. С бантиком. Ненавижу зеленый цвет и бантики всех мастей.

— Ты к швее? — непонятно почему обрадовался Уго. — Попроси ее изготовить что-то эффектное, что-то такое, чтобы вся Гильдия поняла: ведьма открывает свое дело.

На зеркало я оглянулась хмуро и со скорбью. По моему платью нельзя было даже понять, что я ведьма, а потому метлу решила взять с собой. Как доказательство, а то вдруг глава Торговой гильдии подслеповат, глуховат да еще и туповат до кучи. Помимо метлы я взяла с собой несколько экземпляров зелий для лица, которые сложила в большую сумку. Уго смотрел на мои сборы с подозрением: на портрете появился призрачный глаз, страдающий косоглазием.

— Почему ты берешь к швее все эти скляночки? Ты хочешь заколдовать ее, чтобы сшила платье бесплатно? Хороший выбор, но не уверен, что это законно. Не забудь замести следы.

Я громко вздохнула, но не прервала словоблудие духа, и он продолжил:

— Ни на что не намекаю, но лучшим способом избавиться от доказательств является смерть, — Уго многозначительно поморгал единственным видимым глазом. — Сама решай, кто должен умереть.

Я взяла сумку в правую руку, метлу — в левую и толкнула дверь ногой. Она со скрипом открылась, но не зафиксировалась, а отправилась обратно, и в этот краткий миг я выскользнула на улицу, успев крикнуть Уго:

— Я в Гильдию.

Дух взвыл, но сделать уже ничего не мог. Я хохотнула смехом номер пять из арсенала ведьм, а именно «смех злобный, укороченный», и только тогда заметила полицейского. Он стоял сбоку от крыльца и явно ждал меня. Молодой, долговязый, с густой челочкой и выбритым затылком, а смотрел-то как! Будто я уже в отделении за решеткой сидела. Взгляд многое может сказать о человеке, и вот об этом конкретном сержанте я поняла главное: он мне не нравится.

— Молодой человек, с такими прыщами, как у вас, я бы делала лицо попроще, — громко сказала я. Сержант удивленно моргнул, но высокомерное выражение пропало.

— Ведьма?

— Госпожа Беллингслаузе, — поправила я. — Что вам нужно?

— У меня для вас повестка, — полицейский протянул мне узкую полоску серой бумаги, по которой изредка пробегали фиолетовые искорки. Я с неудовольствием взглянула на нее, но брать в руки не стала. — Вы должны явиться в отделение.

— Когда?

— Прямо сейчас! — сержант хитро улыбнулся. Я кивнула и села на метлу.

— Нет, мне это не подходит.

Полицейский растерялся. Даже по сторонам посмотрел, словно хотел призвать свидетелей моей наглости, но будний день, утро — улица пустовала.

— То есть как это? Но ведь вы… обязаны.

Руки были заняты, хотя очень хотелось покрутить пальцем у виска.

— Молодой человек, вы, наверное, недавно работаете, а потому не знаете, что сначала нужно отдавать повестку, а потом сообщать, что это она. Раз я в руки бумагу не взяла, значит заклинание не подействовало, и жгучего желания пойти с вами в отделение у меня не появилось. Так что до сви-да-ния, — я широко улыбнулась. Хотела было громко засмеяться, но решила, что оставлю это на другой раз.

Я улетала, а сержант смотрел мне вслед, широко раскрыв рот. Повестка выпала у него из рук и взлетела даже быстрее, чем это сделала моя метла.

В городе я жила уже пару месяцев и, где принимает лучшая в городе швея, безусловно, знала. А лучшая почему? Потому что единственная, и госпожа Тиллер этим бессовестно пользовалась: завышала цены, задерживала выполнение заказов. Все, у кого имелась возможность, заказывали платья в соседних городах, но у меня ее не было.

Несмотря на ранний, час ателье было полно людей: помощницы обмеряли сразу трех девушек, целые группы поддержки одобрительно охали даже без повода. И все присутствующие были настолько претенциозно одеты, что я в стареньком платьице с огромной сумкой и метлой выглядела, мягко говоря, белой вороной.

За мной хлопнула дверь, внося посторонний звук в милое воркование, и все представительницы женского царства, желающего хорошо выглядеть, обернулись. Обернулись и замерли, вытаращив глаза, словно голодные чайки на рыбину. Не меньше двадцати девиц с одинаковыми прическами и в разноцветных однофасонных платьях смотрели на меня и словно бы ожидали повода, чтобы броситься. Следовало забросить хоть какой-то корм в их обезображенные модой головы.

— Добрый день. Мне нужна госпожа Тиллер.

— Ведьма? Это же не ведьма? — волной зашуршали предположения. — Не похожа. У нее есть метла?

— Тиллер, — напомнила я, повыше приподняв подбородок. К негативной реакции на свое появление