Самая приличная ведьма - Анна Викторовна Батлук

— А ты попробуй, — секретарша встала из-за стола, расправила спину, и вдруг оказалось, что она на голову выше меня да еще и довольна широка плечами. Плескать зелье ей в лицо как-то резко перехотелось. — Проверим, хватит ли тебе здоровья.

Девушка тяжело размахнулась, я испуганно ойкнула и приняла единственно верное в этой ситуации решение: развернулась и бросилась в кабинет, неуклюже прижимая к груди открытую сумку. Склянки с зельями гремели, звенели, секретарша закричала, но задержалась, чтобы обойти стол, а у меня появилась возможность ворваться в кабинет. Я мигом закрыла за собой дверь и даже навалилась на нее, но что-то никто не пытался сместить меня с занятого места.

Более того, из приемной донеслись визги и странные звуки, похожие на… удары лозиной? С любопытством я боролась хуже, чем с отчаянными секретаршами, а потому приоткрыла дверь и посмотрела в щелочку. Оказалось, что метлу я оставила в приемной, и, скорее всего, обиженная на меня девица, пробегая мимо, решила ее схватить. А метла моя не просто веник с палкой. Она, можно так сказать, душой обладает. Как Уго почти, только характер у нее раза в три хуже.

В общем, метле небрежное обращение не понравилось, и сейчас она гоняла секретаршу по приемной.

Я облегченно выдохнула, осторожно прикрыла за собой дверь и тогда только обернулась. На меня, пребывая в полном недоумении, смотрел милого вида старикашечка. Я быстро огляделась: полки, книги, куча папок с документами, стол с огромным широким креслом — кабинет как кабинет, даже фигурки какие-то стоят. Ну точно: кабинет Главы Торговой гильдии, хозяин кабинета — вот он, хватай и… расторгай помолвку. Старичок стоял у полок и никуда уходить не собирался. Я приободрилась и двинулась на главу Торговой гильдии, удерживая на лице фальшивую улыбку.

— Доброе утро! Рада вас видеть!

— И я, — радости на лице старика никакой не было. Напротив, он даже попятился.

— А секретарша уверяла меня, что никого в кабинете нет.

— Ну, кто-то все же есть.

— Да, — я старательно нашаривала в памяти имя человека, которому должна испортить помолвку, и не получалось. Потому решила по тонкому льду не ходить и по имени главу Торговой гильдии не называть вовсе. — Я Франциска Беллингслаузе, и у меня к вам очень важное дело.

— Вы уверены, что ко мне? — я наступала, старичок отступил за стол и схватился за кресло, словно собирался от меня им отбиваться. — Может быть, подойдет кто-то другой?

— Ох, прочь сомнения, — я неосторожно грохнула сумкой об стол, и бутылочки обиженно зазвенели. Старичок выглядел испуганным, и я решила, что пора сбавить обороты. — Вы не подумайте, я не всегда такая возбужденная, просто ваша секретарша — хамло.

Глава Торговой гильдии вконец оторопел, упал в кресло и прижал к груди руки.

— Милочка, но как же так, у меня нет секретарши?

Я прислушалась. В приемной уже воцарилась тишина, но не привиделась же мне грудастая девица?

— То есть как?

— Да вот так, — старичок достал из кармана платок и промокнул вспотевшую лысину. — У меня только секретарь.

Я ахнула и сама ощутила потребность вытереть пот со лба.

— То есть эта злобная девица — мужчина?

— Не понимаю, о чем вы говорите, — признался старичок. — Давайте мы пройдем ко мне в кабинет и все там спокойно обсудим.

Мне резко захотелось сесть. Я вообще уже не понимала, что происходит, и нуждалась в помощи.

— Прошу прощения, а это чей кабинет?

— Мой!

Голос послышался от двери. Был он грозен, и потому оборачиваться мне не хотелось. Старичок в кресле Главы Торговой гильдии наоборот приободрился.

— Господин Кромберг, прошу прощения, я просто не успел объяснить девушке, что это не мой кабинет.

Ну что ж, в конце концов у людей на лбу имена не написаны, я Гильдию посетила в первый раз и вполне могла ошибиться. Но, несмотря на мантру, гадливое чувство сожаления из-за ошибки настроение подпортило.

— Разумеется, господин Дох, тяжело это сделать, сидя в моем кресле, — заметил Кромберг. Он обошел стол, и я наконец смогла увидеть мужчину, у которого скоро сорвется помолвка. Увидела и вконец расстроилась: он был хорош. Настолько хорош, что мои мысли о добром деле для Герти Кафлиц вмиг рассеялись — она точно не скажет спасибо за разрыв помолвки.

Дэниел Кромберг выглядел как идеал мужчины: высокий, настолько широкоплечий, что казалось, обнимет и расплющит, с карими серьезными глазами и длинными волосами, заправленными за уши. Но, приглядевшись внимательнее, я все же сделала вывод, что узкие губы и тяжелый подбородок выдают человека упрямого и жесткого, а потому Герти Кафлиц просто должна осознать свое спасение в моем лице.

Господин Дох уступил кресло владельцу и с неудовольствием посмотрел на меня.

— Я ждал вас, господин Кромберг, может быть, мы закончим обсуждением моего вопроса по приватизации…

— Конечно, — Кромберг сел в кресло и сложил руки на столе. Атмосфера в кабинете становилась гнетущей, и мне не хватало воздуха. — Заканчиваем обсуждение, я говорю — нет.

— То есть как это?! — взвизгнул старик, но Глава Торговой гильдии лениво повернул голову в его сторону, и визг сошел на нет.

— У меня посетитель, — спокойно сказал Кромберг, но в голосе его слышалась такая угроза, что даже я похолодела. — Обдумайте аргументы и возвращайтесь с ними.

Дох повернулся на каблуках и бросился к двери. Кромберг подождал, пока он возьмется за ручку, и добавил:

— Если аргументов будет недостаточно, даже не пытайтесь вернуться. Не стоит.

Старик выскочил в приемную, а Кромберг перевел на меня тяжелый взгляд. В кабинете воцарилась тишина, которую я боялась нарушить минут пять, так и застыла, глядя куда угодно, только не на Главу Торговой гильдии, который уже не восхищение у меня вызывал, а необъяснимые опасения. Следовало на что-то решаться.

— Меня зовут госпожа Беллингслаузе, — мрачно сказала я.

Кромберг задумчиво кивнул, словно подтверждал: да, вас именно так зовут.

— Я ведьма, и хотела бы открыть в Велтоне кабинет красоты.

Мужчина опять кивнул, поощряя меня продолжать. Я приободрилась.

— Помещение у меня имеется, необходимые знания и навыки тоже, могу показать диплом колледжа. По зельеварению у меня отличные оценки…

Я увлеклась, рассказывая о том, какая молодец, какой замечательный выйдет кабинет красоты, но могу оправдать это высокой степенью нервозности — меня пугал мрачный взгляд Кромберга, который от секунды к секунде становился злее.

— Госпожа