Лэндон и Шей. Разбитые сердца - Бриттани Ш. Черри

Я рассмеялась.

– Будь я на месте Реджи, я бы точно не упустила своего.

Трейси заправила волосы за уши, прежде чем нервно выправить их в исходное положение. Она очень суетилась, когда нервничала.

– Хорошо. Хорошо. Он всего лишь школьник. Пусть и самый горячий во всех старших классах. Он всего на четыре месяца старше меня – это же ерунда, верно? Нет необходимости проявлять инициативу, но, опять же, если я не сделаю первый шаг, то, возможно, он подумает, что он мне не нравится, а это совсем не так, и, и…

– Трейси, – вмешалась я.

– Да?

– Дыши.

Она выпустила облако горячего воздуха.

– Хорошо.

– Просто будь собой, и если этого будет недостаточно, то к черту Реджи. В этом мире есть и другие парни.

Она хихикнула.

– Тебе легко говорить. Парни бросаются на тебя каждый день, Шей. Не все рождаются настолько безупречными.

Я не ответила, потому что Трейси всегда говорила такие вещи, и это вызывало у меня странные чувства. Я не хотела, чтобы мной интересовались только благодаря моей внешности, но произносить такие вещи вслух казалось мне очень фальшивым и раздражающим. Я знала, что я привлекательна, но по какой-то причине мне было стыдно в этом признаваться, хотя свою внешность я не выбирала. Думаю, это было моим наименее интересным качеством.

Я бы предпочла, чтобы парни интересовались мной из-за моего воображения, моего чувства юмора или из-за того, что я знаю сюжет «Зачарованных»^[7] практически наизусть, а не просто потому, что я выгляжу сексуальной.

Благодаря маме мне повезло с генами. Мима называла это нашим подарком от рода Мартинез. Клянусь, бабушка выглядела так, будто ей было сорок, а не шестьдесят. Ее кожа была безупречной. Папа всегда шутил, что я выгляжу, как копия мамы, и во мне нет ни грамма его генов.

– Эта мочка уха определенно моя, – комментировал он, – и твой безымянный палец тоже от меня.

У меня были глубокие шоколадные глаза, пухлые губы и кудрявые угольно-черные волосы. Изгибы моего тела в точности повторяли фигуру мамы, что, по всей видимости, очень нравилось парням. Но именно это и останавливало меня, когда дело доходило до отношений. Если парень первым делом упоминал о моем теле, я сразу знала, что оно никогда не будет ему принадлежать.

– Ты больше, чем твое тело, и только тот, кто это замечает, заслуживает быть с тобой рядом, – всегда говорила мне Мима, и я была уверена, что в свое время те же слова она говорила и маме.

Мы с Трейси вошли в дом, и я выдохнула, осознав, что все это время я задерживала дыхание.

Я сделала это. Пересекла врата в логово Сатаны и смогу рассказать об этом внукам. И, что удивительно, я все еще жива. Ангелам вроде меня не положено танцевать в одной комнате с выходцами из Ада.

Оглядев комнату и заприметив нескольких своих друзей, я окончательно успокоилась. Все под контролем. Я могу быть собой и чувствовать себя прекрасно, зная, что рядом вся моя компания.

– Смотри, вот он! – закричала Трейси, пихнув меня рукой.

Она кивнула в сторону камина, где Реджи тусовался с несколькими парнями из футбольной команды. В руке у него было пиво, и он громко смеялся – вероятно, с тем самым южным акцентом, который сводил с ума добрую половину старшеклассниц.

– Давай поздороваемся, – предложила я, и Трейси тут же напряглась.

– О, ради всего святого, Трейс, давай же. Он не кусается, а если и кусается, то я уверена, что это приятно, – пошутила я, подтолкнув ее вперед.

Когда мы подошли к их компании, разговор прекратился, и все ребята ухмыльнулись, глядя в нашу сторону.

– Так-так-так, – протянул Эрик, оглядывая меня и Трейси с головы до ног. – Кто это к нам пожаловал… – сказал он, присвистнув.

Я широко улыбнулась и толкнула Эрика в бок.

– Так рада, что мы увиделись, – как раз искала повод закатить глаза, – поддразнила его я.

Некоторое время мы с Эриком встречались. Вернее, мы поцеловались в общей сложности три раза, прежде чем он сказал, что я понравилась бы ему больше, будь у меня пенис. Зато честно. Эрик не говорил о своей ориентации никому, кроме меня, но его секрет был в безопасности. Лучшее, что мы вынесли из наших пятимесячных отношений, – это крепкая дружба.

Да, мы встречались пять месяцев и целовались всего три раза. Мне явно стоило задуматься намного раньше, но, когда речь идет о первом парне, не стоит сильно полагаться на разум.

– Что ж, тебе повезло, – прокомментировал Эрик, обнимая меня за плечо. – Сегодня вечером я чувствую себя особенно раздражающим.

Трейси стояла неподвижно, нервничая и чувствуя себя не в своей тарелке. Она тонула в собственных сомнениях, и, как хорошая подруга, я была готова протянуть ей спасательный круг.

– Эй, Реджи, ты хорошо играешь в бирпонг^[8]? – спросила я.

– Я лучший, – дерзко ответил он, и я могу поклясться, что видела, как моя подруга упала в обморок только от этих двух слов.

Поскольку Реджи предназначался не мне, я перешла к исполнению своего плана.

– Кстати, Трейси – действующая чемпионка. Она никогда не проигрывала.

Реджи повернулся к Трейси и приподнял бровь. Господи, даже его брови были дерзкими.

– Это правда?

– Э-э, думаю, да. Я никогда не проигрывала?..

Трейси запнулась, и это прозвучало как вопрос. Мой бедный перепуганный птенец. Если бы она немного расправила крылья, то вспомнила бы, что умеет летать.

– Ага. Вам, ребята, стоит объединиться и организовать турнир. Будет весело, – предложила я.

Реджи пожал плечами.

– Да, пожалуй. Давай выпьем и поиграем. Тебя ведь зовут Трейси, да?

Ее щеки стали краснее помидоров.

– Да, Трейси с буквой «и» на конце, хотя можно произносить и без нее, но моя мама подумала…

– Остановись, – я кашлянула себе в руку, легонько толкнув подругу в плечо.

Она покраснела еще больше и замолчала.

– Да, ее зовут Трейси.

Перед тем как уйти, она наклонилась ко мне и прошептала:

– Клянусь, сегодня ночью ты получишь пони. Кроме того, здесь Эрик, так что ты можешь попробовать прокатиться и на его пони.

Она ухмыльнулась и подмигнула, гордая своей шуткой.