Лэндон и Шей. Разбитые сердца - Бриттани Ш. Черри

Хороший мальчик.

– Если хочешь знать мнение главного знатока девчонок, то обращайся к Лэндону. У него было больше девушек, чем у Билла Клинтона^[13], – произнес Эрик.

Я застонал, не желая втягиваться в этот разговор с Реджи.

– Да ну? Может быть, ты сможешь помочь, гангста, – сказал Реджи, подтолкнув меня под руку.

Гангста. Этот белый мальчик из Кентукки, одетый в огромную рубашку Biggie Smalls^[14], только что назвал меня «гангста», и это стало последней каплей – я на дух не переносил новенького.

Я пожал плечами.

– Похоже, несколько минут назад ты неплохо проводил время с девушкой. Сомневаюсь, что тебе нужна помощь.

– Ты имеешь в виду ту девчонку, Стейси? Нет, она слишком… не в моем вкусе.

– Трейси, – поправил я, сам не зная почему.

Ему было плевать, но меня раздражало то, что он имел наглость называть ее неправильным именем. Вероятно, он был одним из тех придурков, которые намеренно называли девушек другими именами, чтобы казаться крутыми и равнодушными.

Знаете, что еще меня беспокоило? Что он был в моей комнате и курил мои сигареты.

– Трейси, Стейси, неважно. Какая разница, верно? – пошутил он, толкнув меня локтем, словно мы были лучшими приятелями.

Да-да, гангста.

– А что насчет этой суки Моники? – спросил он.

– Она не сука, – отрезал я.

Какого черта? Разве я заступался за таких, как Моника? Я надеялся, эта вечеринка скоро закончится.

– Лэндон и Моника… вроде как были в отношениях. Я бы держался от нее подальше, – вставил Хэнк.

– Можешь делать что захочешь. Моника – сама себя хозяйка, – пробормотал я.

Я сомневался, что она заинтересуется кем-то вроде Реджи. Для нее он был слишком молод и прямолинеен. Моника предпочитала мужчин с детьми или, по крайней мере, парней с травмами, похожими на ее собственные.

Реджи не подходил ни под один из этих критериев.

Он потер руки, как торчок, нуждающийся в очередной дозе.

– Давай, чел. Дай мне несколько советов.

– Я действительно не знаю, – сказал я.

– Лэнд скромничает. Если тебе нужен парень, который может заполучить любую девушку, то это он, – сказал Эрик, и это прозвучало чересчур напыщенно, хотя слова исходили не из моих собственных уст.

– Кроме Шей, – отозвался Реджи, заставив меня приподнять бровь.

Стоп, что?

– Прошу прощения?

– Стейси-Трейси рассказывала мне, что вы двое терпеть друг друга не можете. Это бред, потому что Шей охренеть какая горячая. Жаль, что ты не можешь ее получить.

Охренеть какая горячая.

Конечно, он назвал ее горячей, потому что его мозг был размером с фасолину. Но какого черта? Кто он такой, чтобы указывать, что мне можно, а что нет?

– Если бы я хотел получить Шей, то легко бы это сделал, – небрежно заявил я.

Этот идиот Реджи заставил моего внутреннего альфа-придурка вылезти наружу.

– Серьезно? Ты такой босс? – спросил Реджи, приподняв другую бровь.

Каждый раз, когда он использовал очередное заезженное сленговое словечко, меня тошнило.

– Да, серьезно, гангста. Когда я чего-то хочу, я это получаю. Усек, чел? – усмехнулся я, использовав все раздражающие слова, которые пришли мне на ум, но он даже этого не понял.

Идиот.

Грейсон усмехнулся себе под нос, но не присоединился к разговору. Он предпочитал держаться подальше от всевозможных драм. У него было достаточно проблем дома, и я знал, что он не хочет принимать участие ни в чем, кроме баскетбола.

– Странно, что ты так думаешь, бро, потому что, по словам Стейси-Трейси, Шей никогда бы на тебя не посмотрела, – настаивал Реджи.

Клянусь, этот парень пытался залезть мне под кожу.

– Я бы сделал это в два счета. Я мог бы заставить ее влюбиться в меня, если бы захотел, – заявил я.

Это прозвучало куда более самовлюбленно, чем мне бы того хотелось, но присутствие Реджи и тот факт, что этот парень бросал мне вызов, заставляли меня вести себя, как придурок.

– Э-э, ребята… – попытался вмешаться Эрик, но я не собирался останавливаться.

Этот парень действительно думал, что может приехать в мой город, прийти в мой дом, в мою спальню, сесть на мои итальянские простыни и рассказывать мне о том, что я могу, а что нет.

– Хорошо, давай поспорим, – сказал Реджи, выпрямляясь. – Держу пари, ты не сможешь заставить Шей в тебя влюбиться.

– Ребята, – сказал Грейсон, прочищая горло.

Его мы тоже проигнорировали.

– Я полностью готов, – сказал я, протягивая ему руку. – Спорим.

Черт возьми, почему сейчас я звучу так же глупо, как этот придурок из Кентукки?

Мы пожали друг другу руки.

– Мальчики, раз уж вы решили поспорить, влюблюсь ли я в кого-то, то хоть бы поставили меня в известность, – услышал я голос Шей, заставивший меня перевести взгляд с Реджи на дверной проем.

Ее руки были скрещены на груди, и она всем своим видом демонстрировала дерзость – ее нормальное состояние рядом со мной. Отставив левую ногу в сторону, она раздраженно ухмыльнулась.

– Боже, парни, могли бы предупредить, – рявкнул я на своих друзей.

Эрик вскинул руки вверх.

– Все, я умываю руки.

– Ничего такого, – отмахнулся я от Шей. – Просто глупый мужской разговор.

– О, пожалуйста, не сдавайся только потому, что тебя поймали, Сатана. Если ты думаешь, что можешь влюбить меня в себя, тогда непременно это сделай. Но теперь я тоже хочу играть.

– Играть? Что ты имеешь в виду? – спросил Реджи.

– Я имею в виду именно это. Бьюсь об заклад, я смогу заставить Лэндона влюбиться в меня первым.

Все расхохотались, потому что знали, насколько нелепым было это предположение. Я не мог в нее влюбиться. Она мне даже не нравилась.

Мысль о том, что я влюблюсь в своего главного врага, была за гранью абсурда.

– Слушай, это была просто глупая мальчишеская болтовня. Брось, Цыпа.