Лэндон и Шей. Разбитые сердца - Бриттани Ш. Черри

О, Трейси. Если бы ты только знала, что пони Эрика не возит всадников с XX-хромосомой.

Они поспешили к столику с напитками. Трейси болтала обо всем на свете, пока Реджи украдкой поглядывал на ее сиськи.

– Ты же знаешь, что он просто потратит ее время, верно? Он полный придурок, – произнес Эрик. – Все то время, пока он сидел с нами, он разговаривал только о том, сколько девушек трахнул у себя дома.

Я вздохнула.

– Да, я так и думала, но сердцу ведь не прикажешь.

А сердце Трейси выбрало свою цель и было готово к следующей ошибке.

– Вот так и подхватывают герпес, – сказал Эрик, заставив меня хихикнуть.

Когда Лэндон вошел в комнату, мое собственное сердце повело себя странным образом. Было глупо отрицать то, что он вырос чертовски привлекательным. За эти годы он превратился из раздражающего мальчишки в раздражающего мужчину, и произошло это совершенно внезапно. Я бы хотела, чтобы его неуклюжая подростковая фаза с брекетами продлилась немного дольше, но и в этом мне не повезло. Сейчас у него была идеальная улыбка, идеальные голубые глаза, растрепанные каштановые волосы и безупречное тело. Такое чувство, что за одну ночь он превратился из тощего мальчика в непобедимого Халка. Его мускулы были Мускулами с большой буквы, и каждый раз, когда я украдкой на них смотрела, мне казалось, что они сводят меня с ума.

Наши взгляды встретились, и он уставился на меня, словно говоря: «У тебя действительно хватило наглости здесь появиться, да?»

Да, Лэндон, я здесь, и ты не напугаешь меня своим дурацким видом.

Должно быть, он принял это за вызов, потому что направился в нашу сторону с красным пластиковым стаканчиком в руке и той же проклятой ухмылкой на губах.

Я ненавидела, как он мне улыбался. Это всегда казалось таким зловещим.

Я ненавидела и то, что какая-то часть меня находила эту улыбку привлекательной. Жаждала этой улыбки. Иногда я разглядывала Лэндона издалека, ожидая, растянется ли его рот в ухмылке. Но большую часть времени он ходил с недовольной гримасой. Если бы Лэндон был одним из «Заботливых Мишек»^[9], он определенно был бы Ворчуном.

Лэндон подошел к нам с видом «слишком крутого для школы» парня – каким он и являлся – и уселся прямо между Эриком и мной. Мне не нравилось, когда он находился так близко. Волоски у меня на руках торчали дыбом.

– Эрик, Цыпа, рад вас видеть – вернее, одного из вас, – сказал Лэндон, делая глоток из своего стакана. Затем он повернулся и посмотрел мне в глаза. – Удивлен, что у тебя хватило наглости тут появиться.

Я скрестила руки на груди, пытаясь не обращать внимания на мурашки, бегущие по моей спине.

– Поверь, это последнее место, где я хочу находиться, и я пришла сюда исключительно ради Трейси.

– Тебе не нужно придумывать отмазки, чтобы заявиться ко мне домой, Цыпа.

– Мне незачем тебе лгать, Сатана, – огрызнулась я в ответ.

Глупое прозвище «Цыпленок» ужасно меня раздражало. Честно говоря, я бы предпочла, чтобы он называл меня простой курицей. Называться Цыпой было унизительно – словно я была девушкой, которая недостойна настоящего имени, просто какой-то цыпочкой, которую он на дух не выносит.

Цыпа.

Цыпа.

Цыпа.

Фу. Что за придурок.

Мое раздражение его раззадоривало, поэтому я изо всех сил старалась сохранять эмоции под контролем всякий раз, когда оказывалась рядом с ним. Мне не хотелось доставлять ему удовольствие видеть мою злость. Да, мой пульс зашкаливал, но ему необязательно было об этом знать.

– Не могли бы вы двое наконец потрахаться и перестать друг друга ненавидеть? – пошутил Эрик, закатив глаза.

– Отвратительно. – Я сделала вид, что меня тошнит.

– Лучше умереть, – возразил Лэндон. – Кроме того, меня не интересуют твои ненормальные подружки.

– В моих подругах нет ничего ненормального.

Эрик подмигнул мне, и я улыбнулась. Он всегда заставлял меня чувствовать себя нужной, даже когда такие люди, как Лэндон, настаивали на обратном.

– Я пошел за пивом. Лэндон, найдешь меня, если захочешь поиграть в видеоигры. Шей, я бы и тебя пригласил, но…

– Он ненавидит тебя так же, как и я, – вмешался Лэндон, хотя я была на девяносто девять процентов уверена, что Эрик планировал сказать совсем не это.

Вероятно, он знал, что у меня нет особого желания находиться в одном пространстве с Лэндоном больше двух минут.

Уходя, Эрик направил на нас обоих указательный палец.

– Всего один быстрый перепихон. Член внутрь, член наружу. Уверяю вас – это лучший способ выплеснуть ненависть.

– Никогда, – сказали мы в унисон, и это был один из немногих случаев, когда мы оказались на одной волне.

Мы немного постояли наедине, бросая друг на друга недовольные взгляды, пока атмосфера не стала слишком неловкой.

Я прочистила горло.

– Прошу прощения, но я собираюсь уйти и проводить время где угодно, только не здесь.

– Аналогично, – ответил он, и мы разошлись в разные стороны.