Это больше не игра - Барбара Макмаон

Бену с трудом удавалось сохранить невозмутимость. В каких же разных мирах они существуют! Она вышла замуж за деньги, имеет капитал, разбирается в ценных бумагах. Весь же капитал Бена лежит на его пенсионном счете, у него есть маленькая фирма... и все.

— Брак развалился, и маленькая девочка поспешила под мамочкино крылышко? — Бен понимал, что его сарказм неуместен, но ничего не мог с собой поделать. Кроме того, его подстегивало любопытство.

— Нет. Я купила дом в Малибу и прожила там два года. Только после этого приехала навестить родных. — Холодность тона говорила о том, что она сердита.

— А почему ты не вернулась к родным?

— Я их почти не знаю.

— В каком смысле?

— В буквальном. Я их не знала до моего приезда сюда. Мою мать я не видела десять лет. А единственная наша встреча длилась несколько часов в Вашингтоне, когда нам обеим посчастливилось быть там одновременно.

Бен не мог скрыть своего удивления.

— Как такое могло случиться?

— Так сложилось. Мы общались в основном по телефону, иногда писали друг другу. А вы часто видите своих родственников?

— Достаточно часто. Они живут здесь, в Шарлотсвилле. Мы встречаемся раза два в месяц.

— А-а-а...

— Вот вам и «а-а-а». — Он чуть не рассмеялся, увидев ее обескураженное лицо.

— Что ж, вам повезло больше, чем мне.

— Бедная богатая девочка? — иронично спросил Бен.

— Я — взрослая женщина, если вы не заметили, — резко ответила Джеки.

Бен хмыкнул.

— Это трудно не заметить. Любой теплокровный мужчина заметил бы.

— Неужели?

— Джеки, уговор! — В ответ на ее недоуменный взгляд Бен добавил: — Не флиртовать!

Он свернул на грунтовую дорогу, ведущую к старому дому. Дорога была вся в колдобинах, а вдоль нее росла сорная трава в человеческий рост.

— Даже подъездной дороги нет! — Джеки в ужасе озиралась по сторонам.

— Почему же? Мы как раз по ней едем.

— Но она не заасфальтирована!

— Тем не менее это дорога.

— А дом самый обычный... — Джеки не скрывала своего удивления и разочарования.

— А чего ты ожидала? Да, дом обычный, но очень функциональный. В нем есть все, что требовалось поселенцам в те годы.

— Я ожидала увидеть колонны, веранду... Тару, одним словом. Помните «Унесенные ветром»?

— Тара была довоенной постройкой, к тому же домом плантатора. А это фермерский дом, построенный уже после Гражданской войны. Он принадлежал вашей семье...

— Семье Джеральда, — поправила Джеки. Как только машина остановилась, она распахнула дверцу и спрыгнула на землю. Почти весь двор был в тени раскидистых ветвей старых дубов, но после кондиционированного воздуха в машине жара все равно казалась нестерпимой.

— Вот ключ. Можешь осмотреть дом и все вокруг. — Бен достал из багажника рулетку и еще какие-то приспособления и направился к дому.

— Я могу помочь? — предложила Джеки.

— Сомневаюсь, — пробурчал Бен.

— Если вы собираетесь делать замеры и записывать, то я могу пригодиться. — Осмотр дома может подождать, ей больше хотелось побыть рядом с Беном.

Бен заколебался. Потом утвердительно кивнул.

— Ты можешь делать записи и держать конец рулетки, когда я буду производить замеры. — Он убеждал себя, что согласился только ради того, чтобы побыстрее закончить работу и отвезти ее домой.

Десять минут спустя Бен пожалел, что принял её предложение о помощи. Надо отдать должное, все его команды Джеки выполняла на «отлично». Но когда перед каждым замером она просила точно показать, в каком месте на полу или стене нужно удерживать свой конец рулетки, она подходила очень близко, их пальцы соприкасались, легкий аромат ее духов щекотал ноздри, и Бен пару раз забывал, что же он измеряет. Он знал, что после сегодняшнего дня с закрытыми глазами узнает Джеки в многолюдной толпе по этому волнующему аромату, по необъяснимой силе притяжения, которую он испытывал.

— Погуляй пока. Остальное я доделаю сам, — хрипло произнес Бен, складывая рулетку.

Джеки не собиралась отступать.

— Я буду записывать. А поскольку вы делаете замер внутри дома, помогая вам, я одновременно и осмотр его.

— Я справлюсь сам. Иди.

Джеки насупилась.

— Вы же сами хвалили меня. Что я сделала не так? Как хотите, а я остаюсь.

Бен засунул сжатые в кулаки руки в карманы джинсов.

— Тогда стой там. — Он кивнул в сторону самого дальнего угла.

Джеки повернулась, чтобы выполнить его распоряжение, но оступилась. В то же мгновение крепкая рука обвила ее талию и удержала от падения. Не убирая руки, Бен посмотрел сверху вниз ей в лицо. Серые и карие глаза схлестнулись в немом поединке, и Бен понял, что пропал. Она была близко, слишком близко. Полные розовые губы чуть приоткрыты...

Время остановилось. Не было ничего и никого вокруг — только они. Бен наклонил голову и приник к этим розовым губам. Джеки откликнулась немедленно — она прижалась к нему теснее и чуть приоткрыла рот, приветствуя вторжение его языка. Рулетка со стуком упала на пол, а руки Джеки обвились вокруг шеи Бена. Когда он почувствовал, как ее крепкие груди прижимаются к его груди, то чуть не застонал, а кровь понеслась по венам, как потерявший управление скоростной поезд.

Бен исследовал таинственные глубины ее рта, наслаждался их нежностью и вкусом. Язык Джеки принял приглашение его языка, и они сплелись в жарком экзотическом танце, распаляя мужчину и женщину, заставляя желать большего. Но стоило языку Бена отступить, как ее язык ринулся вдогонку, и теперь уже он хозяйничал во рту у Бена. Столь сильного возбуждения и эротического удовольствия Бен не переживал никогда в жизни. Желание распирало его, грозя выйти из-под контроля. Джеки была огнем, вспышкой света, радугой на небосклоне!

Бен крепче обхватил ее за талию, приподнял над полом и прижал спиной к стене. Желание нарастало с каждой секундой. Ему стало мало ее искусных поцелуев, он хотел обладать этой маленькой женщиной полностью.

В доме они были совершенно одни. Тут и там в беспорядке стояли какие-то предметы мебели. Но была ли среди них кровать? Хотя пол — тоже выход. Бен больше не раздумывал, страсть подчинила его полностью. Кроме того, он был уверен, что Джеки тоже хочет его. Об этом говорили все ее взгляды, улыбки, слова, поступки с момента их первой встречи. Никаких обязательств, никакой ответственности, встретились и разошлись. Они оба свободны — она разведена, он вдовец.

Эмма!

Бен отпрянул и посмотрел на раскрасневшееся лицо Джеки. Ее губы были влажными и припухшими от его поцелуев; глаза под полуприкрытыми веками затуманены страстью и желанием; дыхание — прерывистое. Нет! Эта женщина не для него. У него была Эмма, и никто не займет ее место. И тем более не Джеки — полная противоположность женщине, которую он любил всю жизнь и потерял.