Это больше не игра - Барбара Макмаон

— Нравилось. Когда я был подростком. Я думаю, мы оба уже вышли из этого безрассудного возраста.

— Только не я! Мне надо было стать гонщиком. Я даже хотела поучаствовать в гонках на Гран-при во Франции, но Жан не разрешил.

— Умный парень, — прокомментировал Бен.

— Умный не стал бы мне запрещать. Ты думаешь, тебе стоит ехать на работу? Ведь доктор порекомендовал покой.

— Конечно, я не смогу выполнять физическую работу, но я должен дать несколько распоряжений Кевину, а затем проверить, как дела на других объектах.

— У тебя их несколько?

— У меня несколько объектов и несколько бригад. Я думаю, что мои функции в ближайшие недели будут сведены к наблюдению. — Голос Бена звучал раздраженно.

— Мне очень жаль. — Джеки снова почувствовала себя виноватой. Она никогда никому не причиняла боли намеренно и терзалась необычайно. Да уж, произвела впечатление, нечего сказать. Надежда понравиться Бену Дэвису становилась все призрачнее.

Джеки скосила глаза, чтобы посмотреть на него. Ее сердце защемило при виде твердо сжатых губ и складок в уголках рта. Видимо, действие обезболивающих таблеток стало проходить.

— Ты часто получаешь травмы на работе? — спросила Джеки. Может, в этом переломе для Бена нет ничего из ряда вон выходящего? Может, строители привычны к переломам и падениям?

Бен отрицательно покачал головой.

— Честно говоря, это мой второй перелом в жизни. Первый был в семнадцать лет.

— Это утешает. Я сразу почувствовала себя лучше.

Бен усмехнулся.

— Джеки, перестань казниться. Все очень скоро заживет.

— Позволь мне помочь тебе.

— Я думаю, твоя помощь не помешает, пока я не приспособлюсь к гипсу.

Боже, неужели это говорит он?! Последнее, что ему сейчас нужно, — это постоянное присутствие маленькой разрушительницы. Она уже и так лишила его сна, покоя, теперь вот работоспособности. А в его распаленном воображении мелькают эротические картинки, что мужчине его возраста совсем уж не пристало.

— Сегодня ты должен быть вдвойне осторожен, потому что гипс еще не окончательно затвердел, — напомнила Джеки.

— Я тоже был у врача, если ты не помнишь, — иронично заметил Бен. — Зачем ты взяла ленч?

— Я собиралась помочь тебе в работе, а потом угостить ленчем. Видишь, я даже оделась в старую одежду, как ты велел.

— Знаешь, мы здесь, в штате Виргиния, работаем, чтобы заработать. И тратить рабочее время на обед...

Джеки рассмеялась.

— Ладно, не злись. Знаешь, я, конечно, ничего не понимаю в строительстве, но я быстро схватываю. Научишь меня? А я научу тебя тому, в чем я специалист, — не удержалась Джеки от поддразнивания.

— Поверни здесь, — резко приказал Бен.

Если он позволит своим мыслям свернуть в опасное русло, он погиб. Он вернется к работе и отправит эту Провокаторшу восвояси. Тут Бен бросил взгляд на гипс, сковывающий его руку от пальцев до локтя, и поморщился. Как он будет справляться даже с самыми привычными вещами? Ничего, научится. Приспособится. Лучше мучиться, чем принять помощь Джеки де Марсель. Она уже и так внесла достаточно хаоса в его жизнь.

Конечно, он мог бы во всем обвинить Джеки, но понимал, что и сам виноват. Если бы он думал о том, что делает, а не вспоминал их вчерашний поцелуй, то успел бы среагировать и спрыгнуть со стремянки, когда та стала падать. Он же рисовал в своем воображении картины, которые могли бы последовать за поцелуем. В семнадцать лет он точно так же сломал руку, задумавшись об Эмме.

Эмма. Его жена. Любовь всей его жизни. Как всегда, воспоминания о ней вернули Бена на землю. Что бы подумала она, если бы узнала об этом его безумном увлечении?

— Эй, босс! Вы в порядке? — Услышав шум мотора, Кевин вышел на деревянное крыльцо.

— В полном. Если не считать парочки сломанных костей. — Придерживая загипсованную руку второй рукой, а дверцу ногой, Бен неуклюже выбрался из машины. Он успел заметить, что Джеки перегнулась на заднее сиденье и взяла свою сумку-холодильник.

— Ленч! — твердо произнесла она.

— Я и так...

— Я знаю. Ты и так потратил напрасно половину рабочего дня, но ты должен поесть.

Бен приготовился снова возразить, но понял, что настырная девчонка не отцепится.

— Ладно. Только быстро.

— На крыльце или под деревом?

— Это не пикник. Перехватим, и за работу.

— Под деревом.

Она решительно направилась в сторону раскидистого вяза, а Бен не мог оторвать взгляда от ее соблазнительно покачивающихся бедер. Оглянувшись в поисках чего-нибудь, на что можно было бы сесть, Джеки опустилась прямо на траву. Дома у нее были специальные стульчики и столик для пикника. Когда она жила у Жана, то там вообще всем занимались слуги. Ей еще никогда не приходилось есть, сидя прямо на земле. Она посмотрела на Бена, разговаривающего на крыльце с Кевином. Через несколько минут Кевин кивнул, усмехнулся, глядя в ее сторону, и скрылся в доме.

— К числу твоих многочисленных добродетелей можно добавить упрямство, — произнес Бен, усаживаясь рядом с ней на траву.

Джеки открыла сумку, превратив крышку в импровизированный столик. Затем достала жареного цыпленка, хлеб и масло.

— Я принесла только безалкогольные напитки, правильно?

— Правильно. Я не разрешаю на работе даже пиво.

— Логично. Пьяный работник может стать большой проблемой.

— Да. Тем более проблем у меня предостаточно, — отметил Бен.

— Мне так жаль...

— Джеки, — прервал он ее. — Я знаю, что ты сделала это не нарочно. Это был несчастный случай. Я уже примял твои многочисленные извинения, и не надо повторять их.

Джеки кивнула, но в ее глазах стояла тревога.

— Я действительно чувствую себя ужасно виноватой.

— Позволь, я как-нибудь заглажу свою вину.

— Я подумаю.

Бен представил, как Джеки, поселившись в его доме, готовит и подает ему еду, помогает ему в душе... Нет! Он должен немедленно прекратить думать о таких вещах. Особенно когда она сидит всего на расстоянии вытянутой руки. Бен снова ухватился за спасительную мысль об Эмме. У него ничего не может быть с этой легкомысленной, скучающей Мисс Голливуд. Эмма — его жена, его любовь. Вспыхнувшая страсть к Джеки — предательство по отношению к ней.

Взяв кусок цыпленка, Бен отвернулся и стал созерцать дом, машины, ландшафт, лишь бы не смотреть на кающуюся очаровательную грешницу.

— Расскажи, как ты собираешься реставрировать этот дом, — произнесла Джеки, чтобы прервать затянувшееся молчание.