Месть тореадора - Линн Рэй Харрис

А теперь Алехандро сидел возле своей матери, любезно выслушивая ее. Ребекка не могла понять, о чем она говорила, но ей казалось, что мать на что-то жалуется. Шампанское, бокал с которым она держала в руке, выплеснулось ей на платье, и она, казалось, не заметила этого. Алехандро спокойно отобрал у матери бокал и отставил в сторону, подальше от нее. Через секунду она подозвала официанта и велела принести себе еще шампанского.

В этот момент возле них появился Хуан Рамирес, и Кармен, вскочив со стула, пошатнулась. Она упала бы, если бы Алехандро ее не поддержал.

Гости затихли, когда Кармен обрушилась на своего мужа. Ребекка не понимала по-испански, но могла понять, что слова были жесткими. Хуан не смотрел на свою жену. Алехандро прижал мать к себе, когда она уже стала рыдать. Тогда Хуан оттолкнул сына, и сам обнял жену. Удивительно, но она не стала противиться. Схватившись за лацканы его смокинга, она уткнулась лицом ему в грудь, ее плечи вздрагивали.

Алехандро опустился в кресло с каменным выражением лица.

Дама, стоявшая рядом с Ребеккой, прошептала:

— Мой муж говорит, что сеньор Рамирес встречается с Изабеллой Нала. Она молодая актриса, весьма многообещающая.

Ребекка взглянула на даму, сердце се упало.

— Нет, нет, — дама похлопала Ребекку по руке. — Я говорю о Хуане, а не об Алехандро, дорогая. Всем ясно, что Алехандро увлечен вами. Это у его родителей возникли проблемы. — Она вздохнула. — Отец его на этот раз увлекся очень серьезно. Ради Изабеллы он может оставить сеньору Кармен.

Через секунду Ребекка, прошептав извинения, поднялась со стула и удалилась в дамскую комнату. Ей надо было побыть одной.

Когда Ребекка, подкрасив губы, вернулась к столу, родители Алехандро уже ушли, а он стоял с потрясающе красивой женщиной, держа ее за руку и что-то тихо ей говоря. Лицо женщины становилось все более напряженным, через секунду она выдернула свою руку и растворилась в толпе. Вряд ли это был романтический момент. Ребекка не захотела обдумывать то, почему она испытала при этом большое облегчение,

Алехандро обернулся, поймав ее взгляд. Подойдя к ней, взял ее за руку.

— Мы уезжаем, — сухо сказал он.

Сидя в машине, она смотрела в окно, обхватив себя руками. Платье нежно переливалось в отблесках света, ткань мягко ласкала ее тело, словно любовник, жаждущий исследовать каждый его изгиб.

— Ты чем-то расстроена?

Огромные голубые глаза обратились на него.

— Да. Твои родители... Это правда? Насчет актрисы?

— Правда, — устало ответил он. — Но продолжения не будет.

— Именно с ней ты говорил?

Алехандро вздохнул.

— Да. Но она не получит того, чего хочет. — Изабелла хотела выйти замуж за его отца, чтобы разделить с ним его богатство и положение в обществе. Но Алехандро дал ей понять — у его родителей нет собственных денег. Все деньги поступают от него. И он, не колеблясь, оставит отца без единого евро, если Изабелле удастся женить его на себе.

— Ты когда-нибудь устаешь, Алехандро?

— Что? — Он словно очнулся и взглянул на женщину, сидевшую перед ним.

Нагнувшись к нему, Ребекка положила руку ему на колено. Он вздрогнул от тепла ее ладони, проникшего сквозь ткань брюк. В крови снова вспыхнул огонь желания.

До него донесся ее тихий голос:

— Наверное, это очень утомительно — видеть мир черно-белым и крушить людей направо и налево.

Что-то пронзило его сердце. Ребекка откинулась назад, прервав короткий контакт, возникший было между ними, и он обнаружил, что не сводит с нее глаз.

— Ты ничего не знаешь об этом, — бросил Алехандро. — Я всегда должен держать все под контролем, заботиться о себе и своей семье. Контроль — это все.

Она выглядела печальной.

— Это не самое главное в жизни.

Он провел рукой по волосам, не желая с ней соглашаться.

— Контроль — это все. Мои родители никогда не пытались контролировать свои отношения. Ты заметила это сегодня?

Ребекка склонила голову.

— Понимаю, тебе немного неловко, но...

— Неловко? — он горько рассмеялся. — Боже, если бы это было так просто! Эта парочка всегда подавляла меня и Роберто, и Валенсию своим гневом, своими ссорами и личными драмами. Если бы я утратил самоконтроль, они раздавили бы меня, и я не стал бы тем, кто я есть. — Он потер переносицу. — Роберто погиб, потому что был безвольным человеком. Он, как и мои родители, плыл по течению и расплатился за это. Валенсия вышла замуж за своего парижанина и редко бывает в Испании.

— Я не знала, — тихо сказала Ребекка.

Она смотрела на него своим сострадательным взглядом, и он почувствовал, как защемило его сердце. Как она может видеть его душу? Или ему это просто показалось?

Алехандро нахмурился.

— Мы жили бедно — в отличие от тебя, Ребекка. И кто-то из нас должен был много работать, чтобы добиться успеха.

Она напряженно рассмеялась.

— О боже, ты думаешь, что знаешь все? — Ее голубые глаза вспыхнули. — Думаю, что нет. Поэтому не рассказывай мне, как я жила.

— Я знаю, что тебе досталось состояние — тебе преподнесли уже готовое блюдо. А теперь ты с отцом потеряла все. Если бы ты не была такой жадной, то не сидела бы здесь сейчас.

Она пронзила его взглядом.

— Не тебе говорить о жадности! Ты стараешься прибрать к рукам все, к чему прикасаются твои пальцы. В том числе и мою компанию, не так ли? Поэтому не надо меня критиковать.

Наконец-то Алехандро оказался на хорошо знакомой ему территории. Он чуть не рассмеялся от облегчения. Здесь Ребекка не сможет раздеть его донага, проникнуть в его обнаженную душу...

— Это бизнес, Ребекка.

— А бизнес — это личное дело, — бросила она в ответ. — Ты преследовал нас до тех пор, пока не обнаружил нашу слабую сторону.

На секунду Алехандро подумал, что она говорит о таиландских курортах, но ведь Ребекка не знает о них! Если бы она знала, то набросилась бы на него с кулаками, как сегодня его мать пыталась наброситься на отца.

И Алехандро чуть не рассказал ей о том, что именно он был владельцем банка, который ссудил ее отцу крупную сумму, когда все другие отказались делать это, а потом увел таиландские курорты из-под носа «Лейтон Интернэшнл». Затем ему оставалось лишь ждать, когда их компания погрязнет в долгах.

Рассказать ей обо всем? Но что-то остановило его. Сейчас не время. Сначала он хотел сполна насладиться своей местью.

Хотел, чтобы она возжелала его, умоляла его о ласках — как это было однажды. Возможно, она лгала насчет своей любви к нему, но ее физическое влечение к нему было слишком реальным.