Самая могущественная сила - Анюта Соколова

— Это была попытка вывести человека, нечувствительного к холоду. Боюсь и предполагать, зачем и для какой цели создавали дэргов с их способностями жить под землёй, рыть ходы в твёрдых породах и видеть в кромешной темноте. Нынешнему Совету Магов тоже известно далеко не всё. Но одно мы знаем точно: семь тысяч лет назад в Керизе вспыхнула война, результатом которой стало полное уничтожение носителей природной магии. Всех, включая младенцев. Так велик был страх перед теми, кто умел воздействовать на любые живые организмы, перекраивать тела, превращать в чудовищ, причём зачастую на значительных расстояниях.

В ужасе смотрю на свои руки. «Садовница»… Теперь я понимаю, почему нет ни учебников по природной магии, ни каких-либо подробных описаний заклинаний, ни отдельной классификации.

Мы — маги вне уровней.

— Часть заклинаний природников была переделана под бытовые нужды — то же заклинание Порядка. В исполнении магов иных направлений они безобидны. За долгие годы Кериз забыл об ужасном прошлом. Тварей оттеснили во льды, пески и топи, мир успокоился, объединился, люди перестали воевать. Но, видимо, есть в природной магии нечто настолько могущественное, что она возродилась сама. Шестьсот лет назад в семье двух стихийных магов родился Áбер Вэйн. Его долгое время принимали за слабого стихийника, соответственно, и учили стихийной магии, но в один прекрасный момент господин Вэйн обнаружил, что он влияет на растения и животных.

Алан замолкает, допивая сок. На меня он не смотрит, и я догадываюсь почему.

— Перед Советом Магов встала огромная проблема. С одной стороны — призрак кошмарного прошлого. С другой — изменившийся мир, прогресс, иное отношение к человеческой жизни, уважение к законам. Убить кого-то только потому, что он может представлять угрозу, стало немыслимым. За Вэйном внимательно наблюдали, и свои пятьсот девяносто три года он прожил достойным человеком. Следующей родилась госпожа Суэз, затем ваша мать, после у них появились дети. Природная магия вернулась, Ани, и теперь от нас с вами зависит, что будет дальше. Признают ли её снова враждебной людям, или Кериз научится с ней ладить.

— И убийца-природник опасен ещё и тем, что по его поступкам станут судить о нас? — нахожу в себе мужество задать вопрос, определяющий, без сомнения, судьбу всех природных магов.

— Его нужно поймать быстро и тихо, — подтверждает мои опасения Алан. — И так же тихо без лишнего шума осудить, не заостряя внимания на его способностях. В современном мире преступник — это тот, кто нарушил закон, независимо от вида магии. Однако я боюсь, что если именно сейчас откроется правда о возможностях «садовников», то Совет Магов столкнётся с большой проблемой. Обнародуй мы подлинные сведения о природниках раньше, этого бы не произошло! Я много раз говорил это Совету, но для них я всего лишь мальчишка, и моё мнение ничего не решает!

По вспыхнувшим щекам понимаю, что признание далось ему нелегко.

— Но тем не менее вас выбрали архимагом.

— Ани, я просто самый сильный маг в мире, — Алан заговорщицки подаётся вперёд. — Такая же редкая диковинка, как и вы.

Ловлю себя на мысли, что вдобавок он очень привлекательный. Но додумать не успеваю. Мой разгневанный начальник возникает в соненне от нашего стола.

— Как это понимать?! — голос Шэнона дрожит от ярости. — Госпожа Рэйстен, Управление платит вам жалование за распитие грофа в рабочее время?

Алан поднимается с места плавным и одновременно грозным движением: сказываются боевые навыки.

— Господин Шэнон, насколько я в курсе, сотрудников Управления Магического Контроля содержит государственный бюджет Кериза. В том числе и вас. Что в распоряжении архимага вам до сих пор неясно? Моё обучение — приоритетная задача Ани, я захотел есть и пригласил девушку в ресторан… У вас есть личные мотивы препятствовать нашему завтраку?

— Да! То есть нет! Вы забываетесь, Крэйн!

— Это вы забываетесь, Шэнон! — Алан делает шаг ему навстречу. — Рабства в Керизе не существует вот уже шестьдесят веков!

— Я непременно доложу о вашем поведении архимагу! — Лицо моего начальника идёт пятнами.

— Буду счастлив, — ухмыляется Алан. — Как и я о вашем! Вам нечем себя занять, раз вы выслеживаете госпожу Рэйстен? В рабочее, кстати, выражаясь вашими словами, время.

На какую-то секунду мне кажется, что Шэнон его ударит. Пальцы правой руки сжимаются в кулак, костяшки белеют… Но нет, усилием воли маг овладевает собой. А я вдруг сознаю, что если Алан просто привлекателен, то Кайл Шэнон по-настоящему красив — вот такой, с ярким румянцем на щеках и сверкающими глазами. Ожившая каменная статуя, внутри которой все эти годы таилось пламя. Поймав мой взгляд, Шэнон замирает, смотрит на меня, и я чувствую, что тоже краснею: настолько несвоевременны мои выводы.

— Если у вас всё, господин Шэнон, то мы с Ани уходим в Аури, — нарушает неловкую паузу Алан и ехидно добавляет: — По работе.

— Госпожа Рэйстен, можно вас на два слова? — неожиданно обращается ко мне Шэнон.

Послушно встаю и иду за ним, не отрывая взгляда от шикарного хвоста иссиня-чёрных волос. Интересно, как он за ними ухаживает? Только расчёсывать такое богатство не меньше четверти часа.

— Ани, если этот столичный хлыщ вам досаждает, только скажите. Я сейчас же отправлю жалобу в Совет Магов!

Вздрагиваю. Мне не послышалось? Он назвал меня по имени?!

— Всё в порядке, господин Шэнон. Алан мой ученик. Как вы сами говорили, обязанность старшего сотрудника Управления.

— Это не значит, что ему позволено… Что он имеет право…

Шэнон умолкает и смотрит через мою голову на архимага.

Сказать, что я в замешательстве, — ничего не сказать. Растеряна, изумлена, потрясена, почти напугана. И если раньше отношение начальника просто злило, то теперь… я не знаю, как себя вести.

Потому что впервые за сорок лет я вижу в Шэноне мужчину.

— Ани! — окликает меня Алан. — Я вас жду.

Нерешительно поднимаю глаза.

— Идите, — вздох Шэнона настолько тих, что я не услышала бы его, не будь природником.

Иду. В портал, уже открытый архимагом. Пристальный взгляд жжёт затылок, пока воронка перехода не переносит нас в столицу и не схлопывается за моей спиной.

Комната, где мы оказываемся, — рабочий кабинет. Скупая деловая обстановка, забитые документами шкафы от пола до потолка, длинный стол, вереница жёстких стульев, несколько экранов