Самая могущественная сила - Анюта Соколова

— Мы все сохраняем фамилию прапрадеда, — с готовностью поясняет Майс. — В пяти поколениях рождаются только мальчики! И продолжают семейную традицию — работают металлургами! Я сейчас заканчиваю Политехнический университет и тоже пойду к отцу под начало. А прапра у нас настоящий герой… был.

Взгляд юноши тускнеет.

— Скажите, ваш прапрадед не общался с природниками? — осторожно спрашиваю я. — Или, может, пересекался по работе?

— С садовниками? — удивляется Майс. — Нет, он цветочками не увлекался. Конечно, в Ботанический парк мы с ним ходили, но это так, баловство. Какой может быть толк в природной магии?

Позади меня возмущённо кашляет Алан. Я остаюсь спокойна. Ассоциация с цветочками далеко не самое обидное, что мне доводилось слышать в этой жизни. И, честно говоря, после рассказа архимага это не кажется мне такой уж большой бедой.

Дом, как и следовало ожидать, насыщен бытовой магией со слабым вкраплением стихийной. Ничего предосудительного. В спальню покойного захожу, исключительно чтобы не расстраивать Майса, не сводящего с нас горящих глаз. Генел содержал комнату в безупречном порядке, книги в шкафу расставлены по размеру и цвету, на письменном столе все принадлежности сложены аккуратными стопочками. В центре стола красуется снимок, на котором молодой вихрастый парень нежно обнимает улыбающуюся девушку.

— Прапрабабушка Джуéн, — поясняет Майс, заметив мой интерес. — Она только в прошлом году умерла. Они пятьсот лет вместе прожили и даже не ругались никогда, представляете?

— Так уж и никогда? — вставляет Алан.

— Ни разу! — горячится юноша. — И отец мой, и дед, и прадед — все подтверждают!

Алан неопределённо пожимает плечами. Мы прощаемся с Майсом и покидаем особняк Генела.

— Ани, а ведь есть какая-то печальная ирония в том, что самую могущественную магию в мире сейчас считают ни на что ни годной.

В голосе архимага грусть.

— Лучше, чтобы она вызывала страх? Мне как-то не хочется повторения прошлого, тем более что пять человек намного легче уничтожить, чем тысячи.

Алан вздрагивает. Он тоже об этом думал?

— Вряд ли такое возможно в современном мире… Идёмте в Закр.

Мысленно соглашаюсь и шагаю за ним в портал.

***

Госпожа Каэла Уэкри проживала в небольшом одноэтажном домике, типичном для старой столицы. В Закре нет улиц, составленных из сплошных фасадов, как в Аури, нет таких высоких зданий, как в Луре. Этот древний город покоен и погружён в ленивую негу многочисленных парков и скверов, внутренних двориков и тысячелетних деревьев-великанов, укрывающих густой зеленью целые кварталы.

— Почему вы перенесли столицу из Закра в Аури? — не могу не поинтересоваться у архимага Кериза.

— Сил не осталось бороться! — Алан решительно выпячивает подбородок. — Они тут все спят или отдыхают! Здание Совета — сплошные Небесные кущи: цветы, фонтаны, беседки, скамейки… Отвернёшься — маги расползаются по лавочкам и наслаждаются прелестями бытия. И остальные Управления не лучше: в какое время ни явишься с проверкой — начальник или дремлет в тенёчке, или гроф в саду попивает. А работать?!

— Помогло?

— Ещё как! — ухмыляется Алан. — Жалобы на проволочки и бездействие Совета сократились в десять раз!

Перед домом покойной растут огромные ивы, трава усеяна опавшей листвой. Многие специально в конце лета убирают заклинания очистки газонов, чтобы сохранить неповторимую атмосферу осени.

— Светлого дня, — слышу я.

К нам подходит довольно крепкий старик. Выбеленные сединой волосы собраны в длинный хвост, загорелое лицо прорезают морщины, лучиками собираются в уголках тёмных глаз. Печаль и пустота во взгляде подсказывает, что это хозяин дома.

— Вы из УМКи? — безразлично спрашивает он.

Предъявляю жетон, на который старик даже не глядит.

— Я Áйрек Уэкри, — представляется он. — Муж Каэлы… Вы что-нибудь узнали?

— Только то, что смерть госпожи Уэкри — первая в цепочке подобных убийств, — сдержанно отвечает Алан. — Простите, что снова беспокоим вас…

— Вы не беспокоите, — перебивает его Айрек. — Я рад любому поводу заполнить пустоту. Так странно — быть одному после пяти с половиной веков вместе с Каэлой. Я… я оказался не готов. Понимаете, я старше и ниже уровнем и никогда не думал, что переживу Каэлу…

Он умолкает. Его взгляд беспомощно скользит по листьям на газоне.

— Простите… Не хотел отвлекать вас от работы. Мне просто теперь не с кем поговорить. Дети, внуки — всё не то. Они не понимают…

Мне приходится отвернуться, чтобы скрыть слёзы.

Кем бы ни был этот убийца, как бы ни прятался — я его найду. Ради заботливого внука Гуэра, благодарных учеников Лорейна, большой дружной семьи Генела и Айрека Уэкри, потерявшего самого близкого человека.

Сад я обхожу быстро — он невелик. Кроме могучих ив лишь несколько цветочных клумб с настурциями, протягивающими к солнцу жёлто-оранжевые лепестки. В доме сумрачно, окна зашторены. Среди общего порядка в глаза бросаются вещи, находящиеся явно не на месте: вязаная кофта на спинке стула, расчёска с заколками перед зеркалом в прихожей, забытая театральная программка на кухне.

И ни следа природной магии.

Чтобы убедиться в этом, я повторно исследую все помещения, включая гардеробную и кладовку. Ищу хоть крошечный зелёный отсвет — впустую. Возвращаюсь в гостиную, где оставила Алана. Архимаг выжидающе смотрит на меня.

— Нет, — отвечаю я на невысказанный вопрос. — Заклинание на госпожу Уэкри наложили в ином месте.

— Почему? — задумчиво протягивает Алан. — Представился лучший вариант? Или наш убийца был знаком с нею лично? Побоялся прийти в дом?

— Он мог бы убрать и мужа — с той лёгкостью, что расправляется со стариками.

Из окна я вижу сгорбленную фигуру господина Айрека, бесцельно бродящего по саду.

— Допустим, он всё же не настолько бесчеловечен. Стихийников он убивает с какой-то целью, посторонних щадит.

— Месть? — выдаю я самый очевидный мотив. — Эти четверо, по мнению убийцы, когда-то совершили нечто ужасное, заслуживающее смерти… Кстати, кем работала госпожа Уэкри?

— Начальницей отдела защиты от подтоплений в Водном Управлении. Ушла на пенсию сорок восемь лет назад, в положенные для высших магов пятьсот пятьдесят.

— Строитель, пожарный, металлург и водник, — перечисляю я. — Что между ними может быть общего?

— Что-то должно быть, — уверенно заявляет