Осень отчаяния - Нелли Ускова

Каждый раз, когда Паша слышал Драгов, он тут же просил колонку переключить на свою музыку, Тим же снова включал Драгов, и они так и мучили колонку, переключая туда-сюда. Сдавалась всегда Яна, она вставала на стул, не дотягивалась до полки, включала радио и ставила колонку на mute.

Как-то негласно Яна стала в доме главной: она заставляла их убираться и мыть за собой посуду. Хоть маленькая и милая, но деловая и строгая. Она ещё вечно ходила по дому в тигровом кигуруми, и когда просила их с Тимом что-то сделать, то Паша называл её «командор Тигруля».

– Ян, а ты подтянешь меня по анатомии? – усмехнулся как-то Тим за ужином. – У нас завтра семинар, надо бы подготовиться.

– А у нас нет в этом семестре анатомии, – хитро улыбнулась она и показала Тиму язык. – Придётся тебе самому учить.

– Но мне очень нужно практическое пособие! – наигранно заныл Тим.

Яна рассмеялась.

– Яна, мне тоже нужно практическое пособие по анатомии! – хмыкнул Паша, за что получил от Тимохи тычок в бок.

Паша на учёбу ходил за компанию и повеселиться: у него была одна тетрадка на все предметы. И если Тим старался слушать лекции, что-то конспектировал, то Паша забивал, смотрел статистику тиктоков, иногда монтировал ролики или переписывался с Ликой, если она отвечала. Но на практических занятиях им давали домашку и нужно было готовиться. Тим готовился, а Паша благополучно у него списывал.

На следующий день они приехали с тренировки, а в квартире так вкусно пахло жареной курочкой, что Паша уже в коридоре начал заливать пол слюной. Лишь скинул кроссы и сразу побежал на кухню. Там около плиты колдовала Яна:

– Я сегодня приготовила вам настоящие наггетсы!

Паша тут же накинулся на еду – с немытыми руками, прямо в куртке. Хоть и обжигался и торопился, но наггетсы были настолько вкусными, что не мог оторваться: сочная, свежепожаренная курочка в хрустящей панировке, немного острая и пряная, ещё и с соусом из сметаны и огурчиков – ни разу в жизни Паша не ел таких вкусных наггетсов. Он впал в гастрономический экстаз, и вместо слов не переставая лишь довольно мычал, прикрыв глаза. А когда ополовинил миску и переоделся, наконец смог связать пару слов и начал восхищаться:

– Яна, запиши рецепт обязательно! Я в жизни ничего вкуснее не ел! Это пища богов! Яна, ты великолепна! Как же мне повезло с девушкой друга!

Восторгу Паши не было предела, он заглушал своими дифирамбами даже скромную похвалу Тима. Яна довольно улыбалась.

– Слушай, когда вы расстанетесь с Тимохой, ты только никуда не уходи, я на тебе женюсь, и ты будешь готовить мне эти наггетсы всю оставшуюся жизнь!

Яна расхохоталась, а Тим даже есть перестал и бросил такой тяжёлый взгляд, что Паша сразу понял: шутить про такое нельзя.

Они с Тимом никогда не обсуждали, как Паша относится к Яне, само собой, доверяя друг другу. Но видимо Тимоха всё-таки ревновал Яну к Паше, хотя повода они не давали. Да и Тим же знал Пашу: тот любит Лику и никогда бы не стал отбивать девушку друга. Паша тоже не хотел бы, чтобы Тим расстался с Яной. Она на него хорошо влияла, делала мягче, веселей. Может, это было и плохо для реализации его амбиций и требовательности к себе, но до встречи с Яной Тим был резким, иногда грубым, порой ворчал. А рядом с ней превратился чуть ли не в обаятельную душку.

Иногда Паша даже немного завидовал их отношениям, самому хотелось так же заботиться о ком-то, чтобы кто-то смотрел на него так же, как ТимьЯн друг на друга. И от этих мыслей начинало саднить в груди – Лика смотрела на него всегда лишь с каким-то снисхождением.

Случай с наггетсами не прошёл бесследно, потому что уже на следующий день Тим наехал на Пашу, когда они шли в академию вдвоём:

– Паштет, что это за тема: «когда вы расстанетесь с Яной!»?

– Я прикалываюсь, что ты так напрягся-то! Или боишься?

Тим нахмурился, но промолчал. Они уже ссорились с Яной весной, и тогда друг не находил себе места, закрывался, заламывал руки и ныл Паше, как ему плохо.

– Жадный Тимоха, у самого две девушки, мог бы и поделиться! Но если бы у меня был выбор, я бы оставил себе Яну. Я к ней уже привык, у неё красивая фигура и самые вкусные в мире наггетсы.

Тим уставился на Пашу с таким возмущённым видом, будто тот ему заявил, что спит с Янкой. Паша расхохотался.

– А что?! Вдруг ты не можешь определиться, потому что тебя мучает совесть. А так ты будешь уверен, что Яна не пропадёт без тебя!

– Паштет, чтобы больше я такого не слышал! Тем более от тебя! – процедил нахмуренный Тим. – У меня есть только одна девушка, и я не собираюсь расставаться с Яной. Я её люблю! Только её!

– Почаще себе об этом напоминай! – хмыкнул Паша. – И главное – буквы не перепутай, а то будет тебе попадос!

А Тим стиснул кулаки и поспешил в академию. На Аню в этот день он даже не смотрел, держался от неё подальше и на гимнастике. Разговаривал с ней хмуро и односложно, избегал взгляда, хотя ещё вчера они пытались делать какие-то акробатические поддержки на физкультуре и шутили друг над другом.

– Что с Тимом сегодня? – поинтересовалась она у Паши на тренировке.

– Экзистенциальный кризис. Тараканы в его голове устроили революцию, – рассмеялся Паша.

Что творилось в голове Тима, Паша не знал, да и что такое экзистенциальный кризис тоже не знал, но ему почему-то очень нравилось это словосочетание и он его произносил просто так. Сейчас точно не то время, чтобы лезть в душу к Тиму. Видимо, слова Паши про расставание с Яной стали для Тима триггером, он загрузился, а вечером помимо продуктов в синих упаковках купил для Яны ещё и букет голубых хризантем.

Она поставила их на кухне и постоянно улыбалась, а