Будет жестко - Анна Шварц

Он снова останавливается с другой стороны, и, снова заглянув внутрь, усмехается.

— Екатерина, что у тебя по физкультуре? Напомни.

Ха-ха. Смешно, очень. Я смотрю, ему весело наблюдать за тем, как его девушка в ужасе пытается избежать секса с ним. Блин, в нормальных отношениях это происходит… иначе. Господи, как никогда сейчас хочу нормальные отношения.

— Нормально у меня все по физкультуре. Уж получше, чем у того, кто всего лишь сидит в кресле директора, курит и возит свою задницу на машине. — огрызаюсь я.

— Я в спортзале занимаюсь. — спокойненько сообщает он мне. У него лицо такое при этом. Как будто ему впрямь неплохо сейчас и классно. Вот эта едва заметная улыбочка… бесит. — И бегаю по утрам, если всякие Цветковы не остаются у меня дома. Что-то мне подсказывает, что ты всосешь, если мы продолжим соревноваться, кто выносливее, Катя.

Скотина.

Я в первую секунду теряюсь, когда он внезапно называет меня по короткому имени. Что это за фигня была? Мурашки по коже. Но потом беру себя в руки, потому что мне сейчас отвлекаться и офигевать нельзя.

Вот он ответ на мой вопрос — где он такое тельце заимел. Оказывается, реально впахивает в спортзале…Скажи он мне это в другой день, и я б поаплодировала бы ему. Но сейчас для меня теперь это скорее в минус. Потому что это шикарное тело, получается, явно быстрее и сильнее меня и, похоже, намерено меня изнасиловать.

— Я побегу в лес. — предупреждаю я его. — Вряд ли ты захочешь бежать туда за мной.

— Беги. — он снова делает кружок, пока я ползаю по сиденью, чувствуя себя загнанным зверьком. — Учти, что убежишь далеко — я закрою двери и поеду домой.

Я округляю в шоке глаза. Нет, надо включить диктофон и записать этот прекрасный диалог для всех его родственников, которые когда-нибудь еще соберутся сказать мне, что он обманывает меня, прикидываясь хорошим. Кажется, обманывает он их. А меня удостоили возможностью наблюдать все дно и треш профессорской души.

— Тогда я точно с тобой расстанусь. — вылетает у меня. Ну после такого уж точно, это ни в какие ворота не лезет. Уж лучше академ возьму перед сессией и потеряю год, уеду в другой город, но видеться с ним и встречаться точно не буду.

Я открываю рот, чтобы сказать это, но этот монстр ловит меня на ошибке. Я просто офигела, когда он сказал ту фразу и не следила за его передвижениями. Поэтому он словно из воздуха появляется не там, где я ожидала и хватает меня за ногу, спокойно сев в салон и закрыв рядом с собой дверь.

— А! — взвизгиваю я от неожиданности. Я настолько пугаюсь, что второй ногой пытаюсь пнуть его, но он вовремя уворачивается, отстранившись и едва приподнимает бровь.

— Знаешь, что я с тобой за это сделаю? — интересуется он, перехватив и вторую мою ногу и легко скинув с нее кроссовок, а затем и со второй ноги. Дернув на себя, он заставляет меня упасть на спину и проехаться по сиденью к нему.

Затем, потянувшись, закрывает дверь и за моей головой. Я в ступоре и священном трепете смотрю на этого монстра, склонившегося надо мной. Он опускает на меня взгляд, и мне хочется раствориться, впитавшись в обивку. Похоже, я теперь понимаю чувства тех зайчиков с жестоких видео о дикой природе, в которых их ловит когтистыми лапами коршун и затем кушает.

10

Так, ладно. План меняется. Потому что это финиш. Все, любое мое сопротивление этот съехавший с катушек монстр, нажравший массу в спортзале и наматывающий километры по утрам, подавит, даже не моргнув глазом, если я уже попалась.

— Давай поговорим. — вылетает у меня, а он едва приподнимает бровь. Выражение его зеленых глаз при этом такое, словно он сейчас меня действительно просто сожрет.

Блин, я уже жалею, что бегала от него. Мне кажется, стоило просто сдаться. Подумаешь, немного незапланированный секс. По крайней мере он был настроен более дружелюбно до этого.

— Самое время, Цветкова. Я ведь для разговора за тобой тут бегал. — это животное запускает ладонь мне под попу и снимает с меня штаны, которые слетают с моих ног без обуви, словно их и не должно было на мне быть. Не знаю, случайно он это делает, или нет, но его пара пальцев при этом скользит по чувствительной стороне бедра.

Мои голые ноги обжигает прохлада, которую я напускала, пока с открытыми дверями машины бегала от профессора. Затем мое бедро обхватывает снизу необычайно горячая ладонь этого монстра, сжимает и резко тянет еще ближе к себе, вжимая в свою эрекцию, заодно раздвинув мои ноги.

— Боже. — вырывается у меня. — Что тебя так возбудило-то?

— Бег на свежем воздухе. Удивительно. Никогда так не хотелось кому-либо вставить, как тебе сейчас. Радуйся, что ты больше не девственница. — произносит он и заводит руку назад, к себе в карман штанов. Затем я в ужасе смотрю, как он достает презерватив. В этот момент на меня обрушивается осознание, что он настроен предельно серьезно. — Потому что в этот раз я тебя просто отымею так, что ты неделю ходить не сможешь. Вообще.

Животное бешеное. И где же потерянный после первого нашего раза интерес? Его сестра, видимо, рассказывая подобное, ждала, что я расплачусь и почувствую себя оскорбленной, но как по мне, сейчас я бы очень хотела, чтобы она оказалась права и он немного потерял ко мне интерес.

— Зачем ты его достал? — я смотрю на презерватив, стараясь вытряхнуть из своей головы хоть какие-то идеи, как усмирить это чудовище. — А прелюдии?

— Тебе что, было недостаточно того, что я побегал за тобой? — интересуется он, опустив глаза вниз и глядя на мои трусы. Затем, с зажатым между пальцами презервативом, цепляет резинку моего нижнего белья и приподнимает. — Где твои извинения-то, кстати, Цветкова? Которые ты мне в сообщении обещала своим позорным стишком, а потом заблокировала меня. Я с тебя еще за это спросить очень хотел. Правда, теперь больше хочу поинтересоваться насчет твоих слов о расставании, снова вылетевших из твоего рта.

Я отвожу резко взгляд.

— Не понимаю, о чем ты. Кажется, меня взломали вчера. Понятия не имею, что они там наприсылали.

— Пообещали раздвигать ноги по первому