Будет жестко - Анна Шварц

7

— Телефон забыла. — вырывается у меня. Хотя, я могла бы не врать, потому что сестричка профессора уверена в том, что он корчит передо мной лапочку. Вот она охренела бы, ей травля показалась бы цветочками. Затем я смотрю на ненормального, который с легкой иронией следит за моими попытками нащупать телефон. — Довези ты ее до дома. Она же в гипсе, ей трудно стоять, да и дождь на улице.

Он приподнимает брови.

— Уже бегу, Цветкова.

— Ты, блин, нашла у кого просить. — фыркает его сеструха, а я выразительно фыркаю в ответ.

— Но ты же ему сама позвонила и попросила забрать, разве нет? Боже. — я вздыхаю и смотрю на профессора, который рассматривает свою родственницу с таким видом, словно перед ним рыжий помоечный таракан. — Позвони, хотя бы, вашим родителям.

— Нет. — девушка вскидывает руку, останавливая меня. — Родителям звонить нельзя. Они не знают, что я прилетела обратно, и если услышат о сломанной ноге, то будут переживать. Особенно, если узнают, что это все из-за него! Думаешь, если б я могла их попросить подъехать, я бы звонила этому мудаку? Мне просто, блин, не к кому было обратиться! И я просила у него заказать такси на последнем издыхании батарейки! Хрен бы я села к нему в машину.

О, Боги.

Не знаю даже, кто из них более странный — профессор, который просто ненавидит сестру с детства, или его сестра, которая… ай, ладно.

— Вам что, по десять лет? Серьезно. — интересуюсь я, прикрыв глаза. — Одна с гипсом скачет у больницы, выпендриваясь, второй приехал, чтобы поиздеваться. Если она здесь еще под дождем поторчит, то подхватит воспаление легких и умрет.

— Он будет только счастлив. — скептически перебивает меня девушка, а я закатываю глаза.

— Да замолчи ты уже. — затем продолжаю, обратившись к профессору: — Хватит уже, довези ты ее до дома. Либо езжай, а я останусь здесь, с ней. И попрошу кого-нибудь вызвать такси в больнице.

Ненормальный, сложив на груди руки, сверлит меня нечитаемым взглядом некоторое время. Дождь уже давно льет на нас, промочив всю одежду и волосы, но в отличие от нас- мокрых куриц, профессор выглядит, как человек из рекламы шампуня. Капельки еще так привлекательно поблескивают на его черных ресничках.

— Смотри-ка, какая Екатерина добрая. — внезапно с иронией говорит он, покосившись на свою сестру. — Ты ее тогда бросила в лесу, поджав хвост и свалив, а она сейчас осталась. Еще и на меня наехала. Яйца у нее больше твоих.

— О, Боже. — отмирает сестра, вытаращив глаза. — Да ты…

— Завались и иди в машину. — перебивает ее брат. — Так и быть, докину тебя в твою конуру. Мне просто лень объяснять Цветковой, насколько ты жалкая и почему тебя стоит оставить тут.

— Спасибо, мудила. — выдыхает она, а я не выдерживаю:

— Может, хватит цапаться? — я подхожу к ней и хватаю ее под руку со стороны больной ноги, чтобы помочь ей допрыгать до машины.

— Ага, спасибо. — говорит девушка. От нее даже в таком непрезентабельном виде пахнет приятно, какими-то дорогими духами, да и у ручки, которую я поддерживаю, нежная и бархатистая кожа. Она явно ухаживает за собой. — Поражаюсь, что такой человек, как ты, встречаешься с ним. Может, лучше будешь встречаться со мной? У меня с головой получше будет, чем у него.

— Что? — в шоке переспрашиваю я.

— Да это шутка. Я по мальчикам, конечно же, но ты правда хорошая. Дай мне потом свой телефон, поболтаем. Если он что-то натворит, позвонишь мне.

Профессор, который быстрее нас доходит до машины, останавливается возле двери и оглядывается на сестру. Мне кажется, что после ее шутливого подката ко мне, он смотрит на ее еще хуже.

— Открой, пожалуйста, дверь. — прошу я его, и он это делает. Затем я помогаю девушке подойти к заднему сиденью, а она пытается залезть в машину. Делает она это настолько медленно, что ее брат в конце концов не выдерживает, и под мой тихий «ох», просто кладет ладонь на макушку сестры и грубо запихивает ее внутрь.

Затем захлопывает дверь, пока она там матерится.

— Цветкова, что тебя дернуло помочь ей? — интересуется он как бы мимоходом. Я убираю руку ото рта. — Хочу твою логику понять. Неделю назад она тебя кинула. Думаешь, второй раз так не поступит?

— Я не собираюсь с ней общаться. — отмираю я. — В отличие от нее у меня есть жалость и сострадание.

Он опускает на меня взгляд, и я едва сдерживаюсь от того, чтобы нахмуриться. Что-то он какой-то задумчивый. Беспокоюсь, что мой ответ он мысленно встроил в какую-нибудь странную логическую цепочку.

— Ясно. — произносит он и уходит. Я, тем временем, сажусь обратно на переднее сиденье и пристегиваюсь, бросив взгляд в зеркало заднего вида. Сеструха профессора, сложив на груди руки, пялится в окошко. Блин, в профиль их кровное родство становится очень очевидным.

Она чувствует мой взгляд и смотрит на меня.

— Что? — спрашивает она, а я мотаю головой. — Да ладно тебе, давай поболтаем, раз уж я тут. Куда ехали-то в такую срань?

— Да за городом были. — пространно отвечаю я. Затем вижу, как она усмехается и смотрит на своего брата.

— Вот оно как. Че это с тобой, Влад? Сколько тебя помню — ты ни разу серьезные отношения не заводил. А ты знаешь? — она снова переводит взгляд на меня, и я это вижу в зеркало заднего вида, поэтому, прикрываю обреченно глаза. НЕТ! Не хочу знать! Каждое ее «ты знаешь?» заканчивается для меня очередным загоном психопата. — Он серьезно ни с кем не встречался, только трахался. Прикинь? Ноль серьезных отношений. Зеро. Тот еще блядун. Теряет интерес, как только получит в свое пользование человека. Потому что тупо не способен на глубокие чувства. Вряд ли вы переспали уже, ты не производишь впечатление такой легкомысленной, так что учти это. Морозься до последнего и мотай ему нервы, чтобы он показал еще разок тебе истинное лицо. Долго он не продержится. Влад, а Влад? Я тебе попорчу отношения. Не думай, что тебе удастся так легко пудрить мозги девушкам, как раньше, хех.

Пока я в очередной раз слушаю поток откровений от сестры профессора, он наклоняется через меня к бардачку, и, открыв его, достает оттуда выкидной нож. Лицо при этом у него совершенно спокойное, с холодной решительностью, зато мои глаза едва не вылетают из орбит.

— Не надо! — восклицаю я, схватившись за его руку. Его сестра, похоже, тоже замечает, что этот ненормальный взял, поэтому округляет глаза и рывком отползает к двери, открыв ее.