Будет жестко - Анна Шварц

«Но там не было такого» — мрачно думаю я, стараясь игнорировать его второй вопрос. Вот врун. Блин, похоже, его либидо, как и долбанутость, небеса пробивают. Мы пару дней назад переспали, а теперь что? Я не планировала такого, когда соглашалась с ним встречаться. Раз в полмесяца было бы нормально.

В этот момент он запускает свои пальцы еще глубже под край белья и тянет мои трусы вниз. Эти предатели скользят так легко по моим ногам, как в рекламе средств для бритья, лишая меня последней защиты, пока я пытаюсь поймать его руку. Я хватаю его за запястье, но он продолжает смотреть на меня с превосходством во взгляде, а затем резко поднимает меня этой рукой и я с раздвинутыми ногами усаживаюсь к нему на колени.

Я потрясенно смотрю на его лицо перед собой. Вот так просто поднял? Сколько же в этом монстре дури. Волосы дыбом.

— Ответ на вопрос, Цветкова. — он смотрит мне в глаза. — Я жду. Расстаться хочешь?

— Просто ты, блин…Нет, стой, мое белье!

Он выворачивает свою руку, освобождаясь от моего захвата и выкидывает мои трусы куда-то в сторону. Возможно, на грязный пол. У меня открывается рот, а затем я ахаю, когда он хватает мою руку и выкручивает, заводя мне же ее за спину и рывком вжимает мое тело в себя. Наши лица оказываются настолько близко друг к другу, что я чувствую его дыхание на своей переносице.

Мой взгляд опускается на его губы. Каждый раз, как я их вижу его лицо настолько близко, у меня появляются иррациональные желания.

— Без «просто». — произносит он, а я, быстро посмотрев на его лицо и оценив его плохой настрой, приподнимаюсь, как получается, и коротко целую его. И чувствую, как его губы изгибаются в усмешке. — Ты это уже использовала. Думаешь, второй раз прокатит?

На мой затылок внезапно ложится его ладонь, и он внезапно кусает меня за нижнюю губу, а затем, пока я едва не задыхаюсь от неожиданно прострелившей боли и его нападения, резко и жестко целует, так, что у меня в животе переворачивается все. Затем буквально на секунду прерывается, подносит руку с фольгированным квадратиком к губам и, прикусив упаковку, отрывает ее верхушку.

— А. — вылетает у меня, но он быстро переводит на меня свой полыхающий взгляд и снова затыкает меня, укусив и поцеловав. Мои губы! Он отпускает мою заломанную руку и приподнимает над собой. Я распахиваю глаза, почувствовав, что он натягивает презерватив на свой член, и сердце в панике трепещет в груди.

— Присаживайся. Цветкова. — медленно выдыхает он мне в губы. Его хриплый тембр подобен сейчас острому ножу с ядом, который он вгоняет мне в грудь и этот жгучий яд медленно парализует меня.

11

— Куда? — шепотом спрашиваю я, вызывая у него смешок.

— На мой член, естественно.

Фу, пошляк. Я резко начинаю гореть лицом. Вот это приглашение, конечно. Не будь ситуация такой, мои бы глаза уже закатились бы в череп и не выкатились.

— Не хочешь? — он смотрит то на меня, то на мои подрагивающие от напряжения губы. Эта темная линия ресниц, подчеркивающая его реально провокационный взгляд, и его ублюдочная усмешка выводят просто из себя. — Я ж тебя сам тогда усажу. Просто это будет немного жестче, чем сделаешь ты. Либо ты на мне поскачешь, либо я тебя трахну.

В том весь он. Я начинаю понимать его роль в любых отношениях. Подчинить, сломать, загнать в тупик и с наслаждением смотреть за чьим-то умирающим достоинством. Может, на секунду отпустить поводок и дать поиграть, но затем снова неотвратимо прижать ногой к земле, захватив контроль. Тотальный. И смотреть, как жертва растерянно пытается спастись.

— Цветкова. — бьет теплым выдохом его короткая фраза.

— Я же не умею. — вылетает у меня, а он смотрит на меня так тяжело, что сердце немного останавливается.

— Да что ты? Зато врать умеешь хорошо. Ладно. Учти, что я из тебя не вылезу, пока ты меня не удовлетворишь. — его рука соскальзывает мне на ягодицу и сжимает ее, заодно раскрывая меня между ног. Затем он тянет неотвратимо меня вниз, насаживая на своего монстра, вынуждая резко вздохнуть от ощущения вторгающегося в меня чего-то огромного.

Легкая, режущая боль простреливает внизу живота, затем потихоньку затихает — ее вытесняет чувство распирающей наполненности. Одним плавным движением он просто загоняет глубоко в меня до самого конца. Опустив ресницы, смотрит, как я насаживаюсь на него и как дрожат мои ноги от напряжения. Несмотря на то, что он держит меня на весу. Затем поднимает взгляд и смотрит на мое лицо, которое я закрываю ладошками, чтобы не вырвалось ни звука.

— Думаешь, это тебе поможет? — интересуется он.

Я мотаю головой, затем выдохнув, утыкаюсь лицом ему в шею. Закрыв глаза, растворяюсь мысленно в спасительной темноте.

— Цветкова, лучше тебе подавать голос. Так я хоть буду знать, что не затрахал тебя до смерти. В тебе слишком хорошо, вылезать не хочется.

Он так тесно обнимает меня, что, кажется, теперь весь мир сосредоточен на нем. Я дышу сейчас его горячим запахом, уткнувшись лбом в мягкую ткань водолазки.

— Помолчи. — вырывается у меня, а затем я громко ахаю, потому что он, подхватив меня под бедро, принимается двигаться во мне. Сначала несколько раз медленно. Затем с каждым разом более резко.

Грубо. Ритмично. От его глубоких движений, мое тело все охватывает жар, покрываясь сотней мурашек, и я зажимаю рот, чтобы сдержать рвущийся стон и беспомощно смотрю на лицо профессора.

Он выглядит таким увлеченным этим. Реально ловящим кайф. Будто это все, что ему нужно. Я вот люблю поцелуи, а он…Просто вот так, без предварительных ласк? Буквально на секунду я ловлю его образ, а затем вижу усмешку, будто он заметил, как я смотрю на него. В тот же момент он кладет ладонь обратно мне на затылок и прижимает голову к себе, и, словно наказывая, насаживает меня так, что перед глазами плывут круги.

Мне кажется, что я сейчас расплавлюсь. Монстр. С каждым безжалостным толчком в меня, кажется, что он, как демон, забирает мою жизненную силу. Просто забирает в жертву своему пожирающему желанию. Я даже не понимаю, кончаю я или нет, потому что он ни на секунду не останавливается, но что-то похожее происходит, и мне потом становится просто невыносимым его вторжение и непрерывная долбежка.

— Ах, погоди. Я уже все. Черт. Стой! — я пытаюсь отстраниться. Он в ответ сжимает меня так, что