Их лучшая игра - Мария Хайт

– Надеюсь, сегодня будут мужички помоложе, а то в прошлый раз не с кем посидеть прям было. Одни старперы, – расстроенно заметила одна, проходя мимо Киры.

– Но заработала ты тогда больше. Лучше пусть старики, они не такие требовательные и жадные по отношению к нам. А на молодого я бы в туалете не хотела нарваться. Много себе позволяют.

Кира поймала дурманящий запах духов и проводила девиц взглядом, пока те не скрылись в гримерке.

«На что же ты подписалась?» – подумала она. Потом тяжело вздохнула и направилась за рабочим инвентарем.

Кира находилась в комнате уборщиц с другими молчаливыми девчонками примерно ее возраста, когда в главном зале загрохотала торжественная музыка, и голос, принадлежащий хозяину заведения, поприветствовал всех гостей клуба.

– Ну что, по местам? – кивнула самая крупная из ее коллег. – Ари сегодня берет самое простое и интересное – зал, чтобы сразу не впечатлиться остальным. На мне кухня, на Лили – туалеты, на Ори – приватные комнаты и гримерки. Элины, видимо, больше не будет, значит, трудимся без нее.

На этой фразе девочки как-то странно переглянулись, что Кире совсем не понравилось, но она промолчала.

– Если одна не успевает, – тем временем продолжала девушка, – то зовет других. И следите, чтобы за вами никто не увязался. Все включили наушники? Ну и замечательно.

Организованную девицу звали Дэви, и Кира еще какое-то время пыталась угадать ее настоящее имя.

Пройдя по скрытому от чужих глаз коридору, Кира вышла к сцене. Незаметная за портьерой, она прекрасно видела зал. В глаза тотчас бросилась знакомая грациозная фигура. Она и знала этого человека, и одновременно не имела понятия, кто он. Он двигался между столами легко, его улыбка сияла в свете софитов, легкие касания к плечам или рукам гостей, шутки, вызывающие смех у любого, кто их слышал, непосредственность и развязность движений. Убедительная актерская игра вызывала лишь удовольствие и неподдельное восхищение. Он жил этим залом, этим клубом. Даниил Видов сейчас был именно Дэми. Элитный шут, притягательная обслуга. Из карманов его полупрозрачных штанов, под которыми вырисовывались крепкие ноги, валились купюры, неаккуратно засунутые гостями. Но он не обращал внимания на упавшие бумажки, словно те не имели значения, словно Даниил не для этого работал в клубе. И лица, наполненные желанием, следили за каждым его движением, уважали его за равнодушие к обесценившимся в их руках деньгам. Им нравилось, как он играет с ними. Нравилось, как посылает воздушные поцелуи дамам и поддерживает разговор мужчин, напоминая им их сына или дорогого сердцу водителя, с которым те проводят времени больше, чем с женами.

Кира вдруг поняла, что не дышит. Низ живота разрывался от мурашек, спина вспотела, а в горле застрял ком. Она неотрывно следила за новым человеком, которого раньше не знала. Да и знала ли она Даниила вообще? Две бессловесные встречи, пара коротких взглядов.

– Ари-Ари-Ари. Ты заснула, девочка? – Оказывается, все это время ее звали.

– Да?

В наушнике раздался облегченный вздох.

– Наконец-то. Все нормально? Ты где?

Кира все не могла понять, кто это.

– Здесь, в зале, за портьерой.

– Отлично. Первый столик разлил алкоголь прямо на ковер. Бери самые мощные чистящие салфетки и мигом туда.

Кира обернулась к тележке, которую притащила с собой, нащупала те самые салфетки и осторожно, как рассказывала ей Натали, двинулась к нужному столику.

Веселая парочка – лысеющий мужчина в строгом костюме и легкомысленная полуголая молодая девушка – громко хохотали. Они и носом не повели в ее сторону. Кира встала на четвереньки и принялась тереть пятно.

– Отличный вид, – бросил кто-то из гостей позади, на что Кира предпочла промолчать. Ее задача – как можно быстрее вычистить ковер и убраться в тень.

Салфетки оказались на редкость отличными, ненароком Кира взглянула на упаковку, решив, что хочет купить подобные им домой. Мама, которая всегда ненавидела уборку, была бы довольна.

– Девочка, кажется, у меня тоже случился конфуз.

На эти слова Кира все же обернулась. Мужчина с сальной улыбкой и тонкими пальцами пианиста демонстративно вылил содержимое стакана на ковер.

– Вытри и у меня, пожалуйста.

Кира вдруг подумала, что маньяки завлекают своих жертв в фургоны именно с такими улыбками.

– Конечно, – не моргнув и глазом отозвалась она и в этот раз специально села на корточки, чтобы не демонстрировать ягодицы. Чем несколько разочаровала шалуна.

– Ну-ну, как же так… – наигранно покачал он головой. – Неужели мне придется вылить еще один?

– Зачем выливать, лучше угостите, – неожиданно вырвалось у Киры, на что глаза гостя вожделенно заблестели.

– Девушка, поможете нам! – Спасение пришло откуда Кира не ждала. Еще за одним столиком сидела группа из двух парней и взрослой дамы. Вид этой компании навевал мысль об альфонсах. И все же зов был спасительным. Распрощавшись с мерзким типом, Кира быстро двинулась к нужному столу.

Один из парней поманил ее к себе и заговорщически шепнул на ухо:

– Не связывайтесь с этим, он плохой человек.

– И не сомневаюсь, – улыбнулась Кира, но сдержалась, чтобы не обернуться.

Спаситель выглядел приветливо, но грустно. Возможно, все дело было в суровой даме рядом. Она то и дело бросала на него острые взгляды.

– Все мы тут не от хорошей жизни… я говорю о персонале, разумеется, – тихо добавил гость и вновь вытянулся по струнке рядом с престарелой пассией.

Кира спряталась в тени портьеры и украдкой, чтобы сальный тип не видел ее, выглянула. Первый день, и вот она нашла потенциального маньяка.

Проверив в кармане шокер, Кира вернула салфетки в тележку и продолжила ждать новых указаний. За время работы в зале она трижды выносила разбитое стекло, еще пять раз терла полы, промакивала разлитый между тарелками алкоголь. Одна из гостий и вовсе психанула и вывалила содержимое своей тарелки мужу – или кем он ей там приходился – на голову. Дважды она водила дам в туалет, чтобы почистить им заляпанные блузки. Один раз к ней попытался прицепиться тот самый тип, но его умело отвлек Стас Слуцкий.

Когда началось основное шоу, народ успокоился и отложил вилки с ножами. Тема востока будоражила сердца гостей, и они словно погрузились в транс, не способные оторваться от сцены. Сейчас она переливалась желто-оранжевыми цветами. Бабочки то мерцали золотом, то чернели в угоду продуманному сюжету выступления.

Дэми продолжал грациозно разносить