Их лучшая игра - Мария Хайт

Стараясь не шуметь, Кира медленно отворила входную дверь и тихо зашла в квартиру. К ее удивлению, мама не спала. Она вышла в полумрак коридора, закутанная в халат, и включила свет.

– Кирочка, ты так поздно. Я думала, ты останешься у Лизы.

– Не, – только и сказала Кира, придумывая на ходу отмазку.

– А что это за запах такой? Кальян, что ли, курили?

– Нет-нет, это у Лизы дома мама благовония жжет.

– Понятно.

– А ты чего не спишь? – Кира скинула шарф и куртку, отставила сапоги в сторону.

– Да вот, халтурку нашла. Ты же знаешь: бабушка болеет и не все лекарства дают по инвалидности.

– Да, мамуль, знаю… слушай… я должна тебе кое-что рассказать. – Кира произнесла фразу с натяжкой, не понимая, стоит ли раскрывать все карты прямо сейчас.

– Давай. На кухню пойдем, я чай поставлю, согреешься.

Проходя мимо стенки с зеркалом, Кира посмотрела на свой образ. Она совсем забыла, что не смыла вызывающий макияж. Но мама почему-то не стала расспрашивать ее и уличать во лжи. Она действительно одна из мудрейших женщин. Похоже, именно поэтому Кире всегда было так комфортно рядом с ней.

– Я на работу устроилась, – сказала Кира спустя пару минут.

Они с мамой сели за стол, окутанные фруктовыми запахами рассыпного чая.

– Это круглосуточный магазин. Платят неплохо, но нужно трудиться в ночную смену.

На лице мамы лишь на секунду промелькнула тревога, но та так молниеносно подавила это чувство, что Кира была готова аплодировать стоя.

– Интересно. Далеко отсюда?

– Нет, всего пара остановок на метро. Обратно возвращаюсь на автобусе.

– Они так поздно ходят?

– Только парочка рейсов.

– Ну что ж, поздравляю тебя с первым местом работы. А что за условия, договор дали?

Кира замялась. Если она не хотела тревожить мать, стоило все лучше продумать.

– Если честно, я работаю неофициально. Владелец магазинчика уходит от налогов, но зато нам платит больше.

– Вам? Ты там не одна? – Мама осторожно отпила из кружки, и Кира обратила внимание на ее сморщенные, давно лишенные ухода пальцы.

– Нас несколько в смене. Работа непростая, но я справлюсь.

– Охрана есть у магазина?

– Да, конечно. Но я с собой на всякий случай шокер ношу.

– Хорошо, дорогая, хорошо. – Мама отпила снова, но с толикой задумчивости. В ней, очевидно, боролись две силы. Но то, что она сказала следом, огорошило Киру: – Мне так стыдно, что я не могу содержать вас целиком и полностью. Так стыдно, Кирочка. Я бы хотела… я бы хотела, чтобы у тебя было детство, чтобы ты не знала работы до выпуска и…

Мама не договорила, две крупные слезы скатились прямиком в чашку. Кира тут же кинулась к маме и крепко ее обняла.

– Не нужно, мам. У меня было замечательное детство. Все хорошо. Ты никогда ни о чем меня не просила, никогда не заставляла убираться, готовить, гладить и стирать. Ты меня берегла. Всех моих подруг матери муштровали, а ты дала мне свободу. Я благодарна тебе. Но должна же я когда-то начать помогать. Я буду осторожна и внимательна. Не переживай за меня. Ладно?

Мама была не в силах что-либо сказать, поэтому она просто кивнула и уткнулась в грудь дочери лицом. Так они просидели минут пятнадцать, пока мама в шутливой манере не прогнала Киру спать.

Кира не вылезала из кровати до обеда: так сильно на нее повлияли события прошлой ночи. Во сне она куда-то бежала по черно-красному коридору, в конце которого стояла Даша в татуировках и с микрофоном в руке. Стены переливались неоновыми огнями, а позади раздавался чей-то противный подгоняющий крик.

Потом ближе к вечеру Кира с мамой и бабушкой смотрели уже, наверное, в десятый раз «Джейн Остин», ели крекеры и запивали их молоком. Половину фильма Кира просидела в телефоне, разглядывая в социальных сетях фото однокурсников. Разумеется, она пыталась найти Даниила, но ее попытки успехом не увенчались. Его образ в вульгарном наряде и с зачесанными назад волосами не выходил из головы. Но еще чаще она думала про эпизод в гримерной. И каждый раз, когда предательская мысль посещала ее, по девичьим щекам расползался жар.

Приближение ночи Кира ждала с волнением. С одной стороны, ее переполняла радость из-за скорой зарплаты, с другой – страх, что оставят в дураках. А еще в голове всплывал образ того мерзкого типа, что намеренно выливал спиртное на пол, лишь бы она встала на четвереньки.

Снова и снова Кира убеждала себя, что делает это не только ради похода к репетитору, но и ради мамы. За всю ее недолгую жизнь это был чуть ли не единственный опрометчивый поступок. Хотя Кира припоминала, как однажды отправилась на вечеринку, где знала только одного человека, да и тот уехал раньше всех. Тогда же один из гостей пытался соблазнить ее и приглашал на второй этаж съемного дома, но Кира помнила правило, придуманное мамой: если выпила больше, чем нужно, и переспать ни с кем не планируешь – езжай домой.

В этот раз Кира оделась теплее и захватила с собой сладкий батончик, чтобы не голодать до самого утра: присесть в клубе после начала представления никто не даст.

Все было как и прежде, но в этот раз у лестницы ее встретила Даша и посоветовала идти за расчетом к Папочке.

Сердце Киры отбивало тревожный ритм. Потной ладонью она обхватила ручку двери и зашла внутрь, забыв постучать. Папочка хихикал перед экраном монитора, потягивая из стакана виски.

– О, новенькая. Неплохо себя показала. Держи. – И не говоря больше ни слова, он подхватил со стола коричневый конверт и кинул прямо в нее.

Кира неловко дернулась, но деньги поймала. Немедля раскрыла конверт и пересчитала пальцами купюры. Тридцать три тысячи! Стараясь не выдавать восторга, она коротко поблагодарила мужчину и вышла в коридор.

«Куда же теперь их спрятать, чтобы не сперли?»

В раздевалке было душно. Даша тут же сообщила, что у них сломался кондиционер. Заметив, что девушка спокойно кладет свой конверт в серый ящик для одежды, Кира последовала ее примеру. Так или иначе, камер в клубе полно, воришку они увидят.

– Сегодня ты на уборке туалетов и приват-комнат. – Даша держалась строго, будто они и не общались по душам прошлой ночью, но Кира все же заметила, как уголки ее губ дернулись в улыбке, когда та выдавала назначение. – Шокер