Магическое фотоателье попаданки - Юки

— Уж всяко проще магии. Камера, объектив, пленка, световой след. Неважно. Я придумаю способ, как это воспроизвести. Или соединю магию с наукой. Но я сделаю фотоаппарат. Настоящий.

Зериус ничего не ответил. Только посмотрел на меня с новым интересом. Таким, каким алхимики смотрят на новый редкий ингредиент.

— Ну… если ты и правда сможешь… это изменит многое. — сказал он. — Но я тебя предупредил. Это будет трудно.

— Сложно — это мой стиль.

Я снова взглянула на газету.

Все, что здесь было нарисовано, могло бы быть снято. Точно. Быстро. Честно.

Я могла бы показать людям мир таким, как он есть. И продать это. А пока — пора начать с эскиза.

Камера-обскура. Магические линзы. Артефакт стабилизации. Химическая реакция…

У меня есть идеи. А значит — у меня есть шанс найти себя и в этом мире.

Глава 14

Если кто-то думает, что изобретать что-то в другом мире — это весело и вдохновляюще, он явно не пробовал искать нитрат серебра среди пузырьков, на которых даже этикетки никто не клеит. Особенно если рядом стоит старик, который каждые пять минут бубнит:

— Да оставь ты эту дурь, девица. Лучше бы с катализатором помогла.

Я начала с камеры-обскуры. Простейшая штука — коробка с маленьким отверстием и экраном на противоположной стороне. В нашем мире ее использовали еще в эпоху Ренессанса. Я вырезала из дерева ящик, вставила линзу (взяла одну из старых алхимических, Зериус ворчал, но дал) и выстроила нужное расстояние до задней стенки.

Получилось. Изображение появилось. Перевернутое, но четкое.

Следующий шаг — зафиксировать его. А вот тут началось самое интересное.

Я знала, что в моем мире использовали светочувствительные соли серебра. Нужен был нитрат или хотя бы галоиды — бромид, хлорид. Их я могла бы синтезировать, если бы понимала местную химию. Верней вообще хоть какую-то. Но, к счастью, алхимическая лаборатория Зериуса оказалась не такой уж бесполезной.

После часа ковыряния в шкафу и еще получаса выспрашивания, я нашла нужные реагенты.

— У тебя тут есть что-то вроде нитрата серебра? Что-нибудь светочувствительное?

— Есть серебряный дуст, если ты его не растеряла в прошлый раз. И реактив Хелварта. Он реагирует на свет. Только зачем он тебе? Посуду дезинфицировать собралась?

— Почти. Хочу изображение зафиксировать.

— Я так и понял. Опять с твоей камерой возишься. Лучше бы мне с ретортами помогала. Или забыла, кто тебя тут кормит?

Я проигнорировала. Взяла лист тонкого пергамента и начала тестировать, как на него ложится смесь. Первые пробы были неудачные: либо пятна, либо все чернело, либо не фиксировалось вовсе. Один раз я случайно капнула чем-то на руку — кожа покраснела, а потом появились волдыри. Пришлось бежать за зельем от ожогов.

Зериус поднял такой вой, будто я расплавила его котел.

— Ты хочешь мне всю лабораторию взорвать? Или помереть собралась? Ты хоть знаешь, что тут перемешала?

— Знаю. Почти. И вообще, я все проверяю. Не паникуй.

— Не паникуй⁈ У меня тут философский камень недоделан, а ты пыль серебряную к незакрытому катализатору подносишь! Хочешь устроить взрыв?

Я поставила банки на место и обернулась.

— Прости. Но ты сам сказал, что у меня магия нестабильная. Вот и хочу изобрести что-то, где можно обходиться без магии. Уж если у вас нет нормальных фотоаппаратов — кто-то должен это исправить.

Он пробурчал себе под нос что-то нецензурное, но спорить не стал.

После двух дней проб и ошибок я, наконец, добилась первого результата. На пропитанном светочувствительным раствором пергаменте появилось изображение силуэта склянки. Резкости не хватало, и, конечно, все вышло черно-серым, но… это было реальное изображение, полученное без магии.

— Ого. Получилось, — пробормотала я, глядя на свой первый снимок.

Зериус в это время ковырялся у большого стола, но краем глаза все видел.

— Нда… и ради этого ты истратила полфлакона серебряного порошка, два листа пергамента, и чуть не угробила себя?

— Да, — с вызовом ответила я. — И оно того стоило. Это может изменить мир, Зериус. Если довести до ума.

Он не ответил, только фыркнул. И не стал ничего запрещать. А это уже победа.

Вечером, уставшая, вся в пятнах от реактивов и золы, я опустилась на табуретку и вздохнула.

— Ладно, отдохну от науки. Обещала же тебе — хочу учиться магии. Помнишь?

Алхимик посмотрел на меня подозрительно.

— А что, твои картинки надоели тебе?

— Нет. Но у меня энергия не бесконечная. Да и ты сам говорил, что мой… э… особый магический дар требует обучения. А у кого мне учиться, как не у тебя? Ты же великий маг. Да и ректору от ворот поворот дал, в академию дорога мне теперь закрыта.

Старик недовольно прищурился, но его взгляд тут же смягчился.

— Молодежь нынче нахальная… льстит, как по учебнику. Ладно, уговорила. Завтра начнем. Только никаких «камер», пока не научишься хотя бы щит сознательно ставить.

Я кивнула.

— По рукам. Только ты не злись, Зериус. Без обид. Я тебе и помогать буду, и учиться. Просто у меня… руки чешутся что-то сделать.

— Это я заметил. Ты, девка, будто с луны свалилась. Все у тебя по-другому, все не как у людей. Но… работящая. И мозги есть. Ладно. Поглядим, что из тебя выйдет.

Я ушла в комнату с чувством, что что-то наконец сдвинулось.

Я не просто выживаю в этом мире. Я уже влияю на него. А теперь еще и буду учиться магии. А там, кто знает, может, когда-нибудь у меня будет и фотоателье, и колонка в газете. Но это все потом.

Сейчас же у меня руки в реактивах, платье испачкано в пепле, а магия все еще не слушается. И все сразу успеть я не смогу, как бы ни хотела.

Глава 15

На следующее утро Зериус заявил, что я теперь официально его ученица не только в качестве подмастерья, но и в магическом смысле.

И сразу уточнил:

— Не радуйся раньше времени. Я не буду с тобой нянчиться, как с аристократкой из института благородных девиц. У нас здесь не школа манер, а лаборатория.

Я только кивнула. Радоваться было пока нечему — не считая того, что я уже сутки ничего не взрывала.

Первый урок оказался… скучным.

— Сначала учимся основам. Медитации. Умению успокаивать мысли. Концентрации на внутреннем канале. Ты должна почувствовать свою ману, вытянуть ее и удержать. Поняла?

— Наверное, — неуверенно протянула я.

— Не «наверное», а «да, наставник!» — ворчливо заметил старик. — Соберись! Дыши ровно. Закрой глаза. Перестань думать.

Скрестив ноги,