Пока она не передумала - Элли Блейк

Вероника с искренним удивлением посмотрела на Митча. До этого ей казалось, что он стремится избавить себя и свое окружение от ее присутствия.

Она покорно пожала плечами, аккуратно поставив ноги так, чтобы не нанести еще больший урон своей репутации.

— Сидите, — сказал он, припарковавшись возле дома, в котором по льготному соглашению об аренде с его фирмой Вероника Бинг, как одна из сотрудниц, снимала квартиру. — Поскольку в данный момент здесь нет человека, который открыл бы дверь и подал вам руку, я сделаю это сам — так, как папа меня учил, — шутливо пояснил шеф, заглушив мотор.

— Благодарю, — склонила голову Вероника.

— Для меня это удовольствие.

Митч помог ей выбраться из машины, захлопнул дверцу и включил сигнализацию.

— Согласитесь, дом выглядит изумительно в ясную лунную ночь, — сказала Вероника.

— Определенно, — согласился мужчина, выжидающе уставившись на Веронику, которая не торопилась двигаться к подъезду. — Ну так что, идем? — спросил он, так и не услышав приглашения.

— Спасибо, что доставили, — еще раз поблагодарила его девушка и решительно протянула руку для прощального рукопожатия.

— Уж до квартиры-то теперь я вас провожу, — усмехнувшись, произнес он.

Вероника оказалась не готова к такому повороту событий. Но, как всегда в моменты крайнего смущения, она постаралась повести себя максимально развязно.

— Бедный-бедный Митч, — склонив головку набок, проговорила она. — Полагаете, семичасовой коктейль в конце рабочей недели в силах совершить то, на что обычно уходят месяцы, а то и годы? Не думаю, что вечерний алкогольный экспромт стоит завершать сообща похмельным субботним утренником. Мы можем сделать это и порознь.

— Во-первых, вам известно, что я трезв. А во-вторых, обычно я не дожидаюсь утра. Предпочитаю встречать рассвет в собственной постели, — просветил ее Митч Ганновер.

— Предлагаю для начала встретиться в воскресенье. Да-да, не удивляйтесь, я приглашаю вас на свидание, Митч! — объявила брюнетка.

— Признаюсь, в моей практике обольщения это первый подобный случай. Ваш провокационный стиль начинает мне нравиться, мисс Бинг.

— Вы считаете, я вас провоцирую, мистер Ганновер? — сдержанно улыбаясь, спросила Вероника, неторопливо вводя идентификационный код на цифровой панели двери. — Наоборот, я предлагаю наиболее цивилизованный способ сближения с боссом. Или же вы заинтересованы в таком развитии событий, которое потом можно будет трактовать как случайность?

— Вам представляется нормальным такое изощренное общение? Его вы называете цивилизованным? — усомнился босс.

— Митч, если я не права, то вам незачем провожать меня до квартиры. Если я права, то и подавно, — прямо проговорила Вероника. — Давайте просто попрощаемся по-приятельски здесь и сейчас, — сухо предложила она.

— Есть кто-то, кому вы храните верность? Или же вы отнюдь не такая рисковая, какой хотите казаться? — спросил шеф.

— Я такая, какая есть, сэр. И если я кому и храню верность, то только себе, — резко отозвалась Вероника.

— А когда полная луна серебрит гавань, прибывает вода и сон не идет, не возникает желания попробовать что-то новое? На собеседовании, да и много раз потом вы говорили, что любите пробовать новое. Мы могли бы в приватной обстановке обсудить продление нашего контракта до полугода.

— Я не ваша собственность, мистер Ганновер. А ваши намеки кажутся мне оскорбительными, — пробормотала Вероника, продолжая стоять перед закрытой дверью в подъезд.

— Наконец-то вы заговорили, как обычная женщина, — рассмеялся Митч. — Разумеется, вы не моя собственность. Вами распоряжается «Ганновер-Хаус», — заявил он.

— В таком случае, если у вас действительно есть намерение продлить со мной контракт, «Ганновер-Хаус» может располагать мною на протяжении ближайших шести месяцев, — отозвалась Вероника, которую несколько задело причисление ее к общей серой массе «обычных женщин».

— Рад это слышать...

— В рабочие часы, — уточнила Вероника Бинг.

— Предлагаете довольствоваться малым? — спросил Митч.

— Верно, сэр, — церемонно произнесла девушка. — Вы позволите мне войти? Стоять здесь довольно зябко.

— Я и забыл, как прохладно бывает по вечерам, — философски заметил шеф, пристально глядя на подчиненную. — А ведь я небезосновательно рассчитывал на жаркий исход дня... Но, видимо, вы из тех, кто чрезвычайно смел в намерениях, но пугается собственных же желаний, когда доходит до дела.

— Вы ошиблись, Митч, — холодно процедила Вероника.

— Я так не думаю.

— И все же. Спасибо, босс, что разделили со мной этот вечер, спасибо, что проводили. Именно поэтому не хотелось бы портить отношения, которые обещают стать приятными, — благоразумно возобновила прощание застигнутая врасплох брюнетка.

— Если вам до сих пор не удалось их испортить, то теперь уже вряд ли получится... Признаюсь, меня очень коробило ваше нахальство, я даже конфузился, ошибочно считая вас особенным, непостижимым и неуязвимым существом. Теперь я знаю, что это не так. Поэтому не считаю нужным придавать какое-то особое значение вашим прежним выходкам, мисс Бинг, — спокойным тоном рассудил Митч Ганновер.

— Как все славно разъяснилось, не так ли? И мне есть отчего вздохнуть с облегчением, — невозмутимо откликнулась Вероника. — Когда жизнь скучна, стараешься сделать ее яркой и непредсказуемой не только для себя, но и для окружающих. Теперь я понимаю, что старалась напрасно. Вместо ответного желания разбавить скуку я встретила лишь собственнические притязания. Грустно, мистер Ганновер. Очень грустно... Спокойной ночи, — великолепно осадила его напоследок девушка.

Однако Митч не внял укору, а широко улыбнулся, легко обнял ее, поцеловал в обе щеки и решительно двинулся в сторону своего автомобиля, чем совершенно обескуражил Веронику.

Она изумленно смотрела ему вслед. Не оборачиваясь, будто знал наверняка, что она наблюдает за ним, Митч приподнял правую руку в прощальном жесте и крикнул:

— Надеюсь, это первый и последний раз, когда мы расстаемся под вечер. Не разочаруйте меня, мисс Бинг... И сладких вам сновидений, застенчивая вы моя, — насмешливо добавил он.

* * *

Весь уик-энд лил прохладный весенний дождик, временами оборачивавшийся обильными ливнями. После беспрерывного тропического благоденствия и знойных бальзамических ночей Золотого побережья такой климатический перепад стал для Вероники настоящим испытанием. Ее нервная система не была подготовлена к депрессивно-нудному ритму серых капель, а гардероб не предусматривал пронизывающих весенних ветров.

Тогда-то впервые и возник вопрос: «Какого черта я здесь забыла?», который ушел в небытие, стоило переступить порог художественной галереи Ганновера накануне открытия давно запланированной и всеми ожидаемой выставки с незамысловатым названием «Лучшее в искусстве Австралии».