Пока она не передумала - Элли Блейк

Обе обернулись на совершенно неожиданное приветствие Митча Ганновера.

— Добрый вечер, босс! — ответила Вероника, успешно подавив свое волнение.

Он кивнул своей временной сотруднице и даже улыбнулся. Потом так же добродушно посмотрел на свою помощницу Кристин. Та дерзко подмигнула ему и указала на свободный стульчик рядом с ними.

— Как-то неорганизованно празднуем. Нет желания составить столы и рассесться по-компанейски? — предложил он. — Чем напиваться поодиночке, не лучше ли сделать это коллективно, учитывая, что завтра выходные?

— Держу пари, не иначе, это какая-то проверка, босс? Или вы всерьез считаете, что вашим подчиненным есть с чего напиться под выходные? — ехидно спросила Кристин.

— Какая же вы изощренная лисица, Кристин! — отчасти восторженно упрекнул ее Митч.

— А я полностью поддерживаю идею мистера Ганновера, — отозвалась Вероника, поднимаясь с нагретого места.

— Спасибо, мисс Бинг, — шутливо поклонился Митч.

— Так кто же такая эта блондинка?! — с непостижимой прямотой спросила она его.

Однако теперь Митч был готов к подобного рода выходкам со стороны всех женщин планеты.

— Друг, — невозмутимо ответил он, глядя Веронике в глаза.

— Правда? Как это неожиданно! Не предполагала, что вы охватили своим заботливым участием даже дошкольные учреждения Мельбурна, — резко съязвила она.

— Гм... — отозвался Митч. — Мне показалось, что нахальнее, чем на собеседовании, вы вести себя уже не в состоянии.

— Вам показалось, — подтвердила Вероника. — На собеседования я вела себя как раз очень хорошо.

— Вам, мисс Бинг, прекрасно известно, что эта девушка работает двумя этажами ниже нашего головного офиса. От ваших коллег она узнала, что на сегодня намечена общая встреча в этом баре, и решила, присоединиться.

— Большой плюсик вашей блондиночке. Держу пари, в этой партии она вас обыграла, — изобразила проницательность Вероника, пользуясь сведениями, почерпнутыми из разговора с подругой.

— Не вполне понимаю, о чем это вы, мисс Бинг? — сдержанно проговорил Митч.

— Я о вашей блондинке. С тех пор как мы беседуем, я что-то не слышу ее заливистого хохота.

— Ее зовут Стейси, мисс Бинг, — тоном крайнего недовольства отозвался Митч, понимая, что ненадолго хватило его хладнокровия. — Хотя она сама больше любит, когда ее называют Стасья, — заметил он, смягчившись. — Не устает напоминать об этом.

— А вам самому как больше нравится — Стейси или Стасья? — с миной притворного сопереживания спросила временная сотрудница.

— А мне все равно, — огрызнулся Митч.

— Как это типично, мистер Ганновер. Уверена, в самом начале отношений вас это совершенно не раздражало. Но зато теперь имеется отличный повод для разрыва. «Она донимает меня напоминаниями, тогда как мне совершенно безразлично, как ее зовут!»

— У вас какие-то проблемы, мисс Бинг? — воспользовался ее рецептом Митч Ганновер. — Или вы рядовая, но чрезвычайно активная участница феминистского движения, которая не упускает возможности доказать, что все мужчины — мерзавцы, подонки и сволочи? Или, может быть, это такой эксклюзивный способ привлечь к себе внимание как можно большего количества людей? Вы сами понимаете, что делаете, мисс Бинг?

— Все нормально, Митч. Не кипятитесь, — рассмеялась Вероника.

— Это все, что вы можете сказать? — теперь уже всерьез вскипел Митч.

— На самом деле я лишь пыталась сказать, что для такого солидного мужчины, как вы, Митч, эта блондинка в спутницы не годится, да вы и сами это отлично знаете.

— Вот только не возьму в толк, какое вам до всего этого дело, мисс Бинг?

— Не поймите меня превратно, Митч. Она прехорошенькая и голосочек у нее звонкий, но, когда смотришь на вас со стороны, не создается впечатления, что вы гармоничная пара, — пустилась в пространные рассуждения Вероника.

— Это просто абсурд! С чего вы решили, что кого-то волнует ваша оценка? Не понимаю, как это можно малознакомому человеку, мужчине, тем более боссу, говорить в лицо такие вещи! Вы, мисс Бинг, имеете представление о том, что такое этикет вообще и этика деловых отношений в частности?! — свирепел шеф. — Учтите, я не собираюсь сносить ваши инсинуации впредь.

— Я в восторге, мистер Ганновер! Вы, оказывается, не только очень богатый человек. У вас еще невероятно обширный лексикон! — невозмутимо отозвалась брюнетка. — Ради того, чтобы выслушивать, такие красноречивые отповеди, я готова рискнуть и стать постоянным возмутителем вашего спокойствия... И еще, раз уж я осмелела до такой степени, что отважилась сделать вам комплимент, то должна сказать, что выглядите вы сегодня восхитительно, просто отпад!

Митч свел густые брови в одну непрерывную темную линию. Он был на грани отчаяния. Еще секунду назад ему казалось, что он поверг эту нахалку так, что той уже и не подняться. Теперь же оказалось, что он — все равно что лабораторная зверушка в глазах этой невыносимой девицы, на шкурке которой она ставит свои нечеловеческие эксперименты.

Но знакомый хохот вновь раздался неподалеку от Митча и прервал их напряженное, полное нехоженых троп и буераков общение. Митч сосредоточено присмотрелся к Веронике, надеясь запечатлеть этот миг, чтобы реванш показался еще слаще. Но мозг его заработал уже в ином направлении, сбивчиво соображая, что Стейси ни в коем случае не следует называть ее именем, иначе в очередной раз придется выслушать массу доводов о том, что ей приятнее зваться Стасьей.

— Насчет лексикона и костюма спасибо, — пробормотал он.

— Насчет своей блондинки не обижайтесь, — шепнула ему Вероника и фривольно подмигнула.

— Она не моя, — поспешил отговориться Митч.

* * *

— Давайте, Вероника, расскажите нам о себе, — дружески, хотя заметно нервничая, попросил ее Фил из аукционного дома «Ганновер-Хаус».

— О себе?! — переспросила Вероника.

— Я не имею в виду анкетные данные. Пусть этим занимается отдел кадров. Всех, собравшихся за этим столом, волнуют сочные подробности вашей биографии. Историйки, которыми мы могли бы посмаковать за ланчем понедельника, — растолковал Фил.

Митч поудобнее расположился на своем стуле и с вызовом уставился на Веронику. Он решил отмалчиваться. Благо было кому вогнать ее в краску. Он очень надеялся, что кому-нибудь из его подчиненных удастся то, что до сих пор не удалось их боссу.

— Продемонстрируйте образец чистосердечного признания, Фил! — крикнула через весь стол новенькая.

— Бросьте прикидываться, Вероника, вы знаете, что всех интересует, — отозвался Фил.

— Рост — пять футов, восемь дюймов. Стрелец. В юности обожала Пола Ньюмана. С тех пор для меня любовь сосредоточена в коленках. То есть, когда испытываю влечение, коленки дрожат. Кроме Пола Ньюмана и еще дюжины классных актеров люблю красный цвет, аромат гардении и белое золото, на тот случай, если кто-то из вас соберется сделать мне подарок... Вы удовлетворены, Фил?