Слишком хорошая жена - Амина Асхадова

Раньше любила, да…

— Тебе нужны деньги? — спокойно спрашивает он.

Меня будто обливают кипятком.

— Что? — я даже не сразу понимаю смысл слов.

— Деньги, — повторяет он. — Если вопрос в этом, скажи сумму. Я переведу.

Внутри меня вспыхивает что-то горячее и злое…

Да, я злая!

— Нам не нужны твои деньги, — резко говорю я.

— Тогда зачем ты звонишь?

Я сжимаю телефон так сильно, что пальцы начинают болеть.

— Я просто… — голос дрожит, и я злюсь на себя за это. — Я подумала, тебе стоит знать.

— Знать что?

Я делаю вдох.

— У тебя будет дочка.

Тишина.

Это единственное, что я слышу в ответ…

Еще я слышу, как где-то у него щелкает посторонний звук — может, дверь машины, может, зажигалка. Он не дышит в трубку. Или просто очень хорошо контролирует себя.

— Это все? — наконец говорит он.

В голосе — ни радости. Ни удивления. Ни боли.

Ни-че-го…

— Что это будет девочка, я понял по цвету коляске в магазине, — поясняет он.

— И ты… — я сглатываю. — Ты не хочешь спросить, как она?

— Ева, — он говорит мое имя так, будто ставит точку. — Я не понимаю, к чему этот разговор.

— Я беременна твоим ребенком, — почти шепчу я.

— Я в курсе, — отвечает он сухо. — Мы это обсуждали.

— Нет, — я качаю головой, хотя он меня не видит. — Мы ничего не обсуждали. Ты просто ушел.

— Потому что так было правильно.

— Для кого? — вырывается у меня.

Он молчит секунду.

— Для всех.

Я чувствую, как по позвоночнику медленно расползается холод.

— Я выбрала коляску, — говорю я вдруг, сама не зная зачем. — Розовую, с серыми вставками. Она очень удобная. Мне Лера помогает…

— Хорошо, — отвечает он.

— Ты… — я запинаюсь. — Ты хочешь участвовать? Хоть как-то?

— Я буду выполнять свои обязательства, — говорит он ровно. — Финансовые и юридические.

— А человеческие? — тихо спрашиваю я.

Он вздыхает.

— Ева, не надо.

— Не надо — что?

— Делать вид, что между нами что-то осталось.

Эти слова бьют сильнее, чем пощечина.

— Я не делаю вид, — шепчу я. — Я просто…

«Я испугалась сегодня, мне угрожали», — хочу сказать ему.

Он молчит.

Вот он момент.

Вот сейчас.

Сейчас я должна сказать ему про мужчину на пляже. Про угрозы. Про свой страх!..

— Ты в порядке? — наконец спрашивает он.

Сухо. Формально.

— Да, — говорю я. — Все хорошо.

— Тогда на этом закончим.

Я закрываю глаза.

— Ты счастлив? — спрашиваю его напоследок.

— Да, Ева. Я счастлив без тебя.

Я чувствую, как что-то внутри окончательно оседает.

— Тогда это все, — киваю я. — Прости за беспокойство. Прощай, Мирон.

Я кладу трубку первая.

Телефон гаснет.

Комната кажется слишком тихой и одновременно слишком большой. Я медленно опускаюсь на кровать и кладу руку на живот.

— Прости, — шепчу я. — Я хотела защитить тебя, но, кажется, осталась совсем одна.

Внутри — пустота. И злость. И обида. И странное облегчение в то же время…

Я встаю, подхожу к кровати Леры и аккуратно трясу ее за плечо.

— Лер, — говорю я тихо. — Проснись.

Она открывает глаза.

— Что случилось?

— Я думаю… — я делаю вдох. — Я думаю, нам нужно вернуться. Мне скоро рожать, и я хочу быть дома. Сядем на поезд сегодня, ладно?

Глава 12

— Приехали, — говорит Лера, выглядывая в окно поезда.

Мы вернулись с моря прямо в огромный мегаполис.

Я поднимаюсь медленно, придерживая живот. Он уже заметный и тяжелый, поэтому решение вернуться было как нельзя кстати. Малышка внутри толкается, будто тоже чувствует: мы дома.

На перроне пахнет чем-то очень знакомым — родным городом. Я делаю глубокий вдох и ловлю себя на мысли, что не чувствую тревоги, которая появилась в последние дни пребывания на море.

Сейчас у меня просто усталость и спокойствие.

Пока Лера подгоняет свою машину, я стою и смотрю по сторонам. Люди торопятся, кто-то встречает родных, кто-то тащит чемоданы, кто-то ждет у выхода. Обычная жизнь, и я снова в ней.

В машине мы почти не разговариваем. Я смотрю в окно, и впервые за долгое время не ищу глазами знакомые места, связанные с Мироном. Они будто потеряли остроту. Остались просто улицами.

Дом встречает меня тишиной.

Подъезд, лифт, знакомый этаж. Я достаю ключи, открываю дверь, и квартира встречает нас так, будто мы и не уезжали.

— Ну вот, — говорит Лера. — Ты дома.

Я вхожу и останавливаюсь.

Квартира выглядит иначе. Не потому что что-то изменилось физически — все на своих местах. А потому что я изменилась, и здесь больше нет ощущения чужого пространства. Нет призрака ожиданий, разочарований, разговоров, которые не случились…

Теперь все на своих местах.

— Ого, — Лера проходит в гостиную. — Тебя уже ждут.

В коридоре стоят коробки. Много коробок. С логотипами детского магазина, где мы заказывали розовую коляску, кроватку для дочери и комод для детских вещей.

— Я совсем забыла, что заказала все заранее, — говорю я.

— Ты что, мать, — смеется Лера из кухни, — забыла, что мы просили родителей встретить доставку? У них же есть ключи от твоей квартиры, на всякий случай.

— Ой, да. Кажется, у меня уже начались проблемы с памятью! — хлопаю себя по лбу.

Мы раздеваемся, ставим чайник, а после нашего обеда я решаю, что тянуть не буду. И что хочу начать прямо сейчас!

— Давай начнем распаковку? — говорю я и подхожу к коробке с коляской.

Лера ухмыляется.

— Я знала, что ты так скажешь. Ну, давай!

Мы собираем розовую коляску вместе. Я медленно, внимательно, следуя инструкции, Лера — на интуиции. Пару раз мы спорим, пару раз смеемся, когда что-то не получается.

— Смотри, какая она красивая, — говорю я, проводя рукой по розовой ткани с серыми вставками.

— Ага. Малышка у тебя будет самой стильной, — подмигивает Лера.

К вечеру коляска стоит собранная, аккуратная и готовая. Я выкатываю ее в коридор и ловлю себя на том, что представляю: как буду выходить с ней гулять. Одна. С дочкой.

С кроваткой мы решаем не рисковать, и для ее сборки я зову своего папу. Он обещает подъехать на неделе и собрать кроватку и комод и дает указания, чтобы я сама не поднимала ничего тяжелого.

Следующие дни текут ровно.

Я просыпаюсь рано, делаю себе завтрак и выхожу на балкон подышать. Потом занимаюсь домом — разбираю коробки, которые остались после приезда отца, когда он собирал кроватку и комод, дальше мою полки, протираю поверхности. С каждой мелочью квартира будто наполняется новым смыслом.

Еще я начинаю рисовать.

Руки сами тянутся к