Танец на закате - Лаура Эллиот

Наконец от группы отделился мужчина средних лет, по-видимому, главный у них, и подошел к мотоциклу.

— Сходите с мотоцикла! — скомандовал он по-английски.

— Не сойдем, пока не узнаем, кто вы такие, чтобы давать нам распоряжения, — ответил Энди спокойно.

— Сходите! — снова скомандовал мужчина и что-то проговорил на непальском своим подчиненным, после чего Энди и его спутница увидели два автоматных дула, направленных на них.

Но это не смутило Энди. Он спокойно смотрел мужчине в глаза.

— Для начала могли бы представиться, господа.

— Сходите! Ваши документы! — тупо повторил вожак.

— Сначала — ваши, потом — наши.

— Мы — маоисты! — выкрикнул он, нервно дернув головой.

— А мы — туристы, — ответил ему Энди.

— Сходите, или мы заставим вас сойти!

Автоматные дула приблизились, но Энди не пошелохнулся.

— Вы не имеете на это права, — ответил он невозмутимо.

— Имеем! Сходите!

Энди почувствовал, как его спутница еще крепче прижалась к нему и затряслась от страха.

— Не бойся, — тихо сказал он ей. — Они ничего нам не сделают.

— А я не боюсь… — услышал он в ответ ее дрожащий голос.

— Сходите с мотоцикла, не то мы вынуждены будем применить силу! — с тупой настойчивостью заявил вожак. — Живо!

— Вы что, ребята, инопланетяне? Человеческих законов не знаете? Вы не имеете права так обращаться с нами. Мы — иностранцы, гости вашей страны… и просто люди, у которых своя жизнь. А вы — непонятно кто и без всяких оснований угрожаете нам. Объясните, в чем ваша проблема. Может, мы сможем вам помочь.

После этой внушительной речи Энди в группе начался ропот. Вожак что-то говорил своим подчиненным, одни кивали головами, другие что-то выкрикивали. Некоторые тыкали пальцами в сторону спутницы Энди.

Наконец вожак снова повернулся к Энди. Похоже, он был единственным, кто понимал и говорил по-английски.

— Видите ли, сэр, — заговорил он внезапно смягчившимся тоном. — Мы всего лишь исполняем чужой приказ. Нас вообще интересует эта леди. Мы знаем ее имя. — Он полез в карман своей куртки и извлек из него листок бумаги. Прищурившись, стал пялиться в него. Один из его подчиненных догадался щелкнуть зажигалкой и поднести огонь к бумажке. Энди напряженно ждал. — Ее зовут… Ас-три-д Мер-сье… — наконец прочитал он.

Энди повернул голову к своей спутнице.

— Это твое имя?

Он видел, как блестят ее округлившиеся от страха глаза. Она мотала головой, но было не ясно, это «да» или «нет».

— Я не знаю… Я тут ни при чем… Я ничего не сделала…

— Пожалуйста, леди, сойдите с мотоцикла и покажите нам свои документы, — на этот раз вежливо попросил вожак.

— Я ничего не понимаю. Кто эти люди? Что происходит? Откуда им известно мое имя? Клянусь, я ничего не сделала, — продолжала причитать она, вцепившись в плечо Энди.

Он накрыл ладонью ее руку.

— Не бойся, я с тобой. Сейчас разберемся. — Он сошел с мотоцикла, поставил его на подножку.

Она стояла перед ним, кусала губы и продолжала неопределенно качать головой. Энди растерялся: кому верить? Он почти не знает, кто эта девушка, и совсем не знает, кто эти люди.

— У тебя документы есть? — спросил он мягко, глядя ей в глаза. — Не бойся, я не оставлю тебя, что бы ни случилось. Обещаю. Даже если ты чего-то натворила…

— Да ничего я не натворила! Ничего! — выкрикнула она возмущенно. — Не знаю, чего они прицепились! Откуда им известно мое имя? Ничего не понимаю…

Энди взял ее за обе руки.

— Успокойся, прошу тебя. Все будет хорошо. Просто покажи им свой паспорт. Может, тогда они отцепятся, — тихо сказал он.

— Хочешь видеть мой паспорт? Пожалуйста!

Она отстегнула от багажника свою сумку, открыла и принялась рыться в ней. Наконец откопала паспорт и сунула Энди в руки.

— Вот он! Держи! И виза там есть, двухмесячная, еще действительная. Только не придирайся к фотографии. Это я на ней, только на два года моложе. Что еще тебе показать?

Энди погладил ее по плечу.

— Успокойся, пожалуйста.

Он собирался открыть ее паспорт, но в это время вожак из-за спины ловким движением выхватил его.

— Сэр… — возмутился Энди. — Это неприлично…

Но вожак не ответил. Отошел в сторону, открыл паспорт и прищурился. Снова щелкнула зажигалка. Он бросил косой взгляд на хозяйку паспорта. И вдруг, резко захлопнув его, сунул в карман своей куртки.

— Мэм, мне приказано доставить вас в отель «Шангри-ла». Там вас будут ждать люди, которые все вам объяснят. Садитесь в джип, пожалуйста, — сказал он мягким тоном и даже слегка улыбнулся.

— Черт побери! Какой отель? Какие люди? За что? Я никуда не поеду! Верните мне мой паспорт! Немедленно!

Она рванулась к вожаку, но Энди осторожно остановил ее.

— Послушай… — Он хотел назвать ее по имени, но не смог его вспомнить. — Послушай, что бы там ни было, я с тобой…

— Ты не веришь мне, Куку? Я ничего не сделала! Ничего!

— Я верю тебе. — Энди снова заглянул ей в глаза. — Но все равно нам необходимо выяснить, что это за шутка. И если удастся найти шутника, обещаю тебе, я сделаю все, чтобы испортить ему веселье. По возможности, надолго.

— Я никуда с этими людьми не поеду, — упрямо заявила она, сложив на груди руки. — И пусть они вернут мне мой паспорт.

Энди повернулся к вожаку.

— Верните мадемуазель ее паспорт.

— Только когда мы приедем в отель, — ответил тот.

— Почему? — поинтересовался Энди.

— Потому что мне так велено, — был ответ.

Энди снова повернулся к ней, вздохнул и развел руками.

— Нам ничего не остается делать.

— Я никуда с ними не поеду, — твердила она.

Черт знает что, раздраженно думал Энди. Он не знает, ни кто эти люди, ни кто эта девушка. О них только можно сказать, что они не похожи на маоистов. Маоисты никогда не позволяют себе такого произвола с иностранцами. Они могут, и всегда довольно вежливо, выпросить у туристов деньги под видом пошлины и даже выдать квитанцию о ее уплате. Но они никогда не применяют открытого насилия. Так что эти ребята явно не маоисты. Кто же они тогда? И кто его спутница? Преступница она или нет, но она явно кому-то досадила. И, похоже, что-то скрывает. Если она ни в чем не замешана, то почему боится? Твердит, что не виновата, как будто сама себя пытается в этом убедить, как провинившийся ребенок, не желающий признать свою вину. А еще она сказала, что у нее нет денег. Как же она умудряется путешествовать?