Танец на закате - Лаура Эллиот

Энди не удержался от насмешки.

— Ты в разведке не работала? У тебя отличные шпионские навыки.

— Это у меня от природы.

Они сели за столик, раскрыли меню.

— Ох, а тут и вправду богатая кухня, — обрадовалась она, пробегая глазами по глянцевым страницам.

— Будем надеяться, что она такая же богатая в реальности, как на бумаге. Ты ведь знаешь, как это у них в Непале бывает. Сейчас начнем заказывать, и окажется: «Ой, извините, сэр, а у нас нет сыра, нет шпината, нет салата…».

— Не будь пессимистом. — Астрид помахала официанту. — Я буду овощной суп, спагетти карбонара, зеленый салат, минеральную воду и жареную картошку по-французски. Десерт закажу позже. Спасибо, — протараторила она и посмотрела на Энди. — Ты готов?

Официант быстро записал ее заказ и подошел к нему.

— А мне принесите, пожалуйста, суп-минестроне, лазанью со шпинатом и сыром, овощное рагу, бутылку минеральной воды… И еще, пожалуй, бутылочку французского столового вина.

— Ты что, собираешься пить? — удивились она.

— А почему нет? Мне нужно расслабиться. Сегодня был трудный день, особенно его последняя часть. И, возможно, нас ждет еще более трудное его завершение.

Официант удалился, и Астрид, поставив локти на стол, уставилась на Энди.

— Уже девять часов, а его все нет, — шепотом заговорщицы начала она. — Может, он сегодня не приедет? Наверняка все еще сидит в том вшивом гест-хаузе в районе Аннапурны и соблазняет ту противную крикливую американку. Или уже соблазнил, и теперь им хорошо. Секс, гашиш, кокаин… Так что он мог и застрять. С ним такое бывает.

— А кто-то собирался забыть о нем, — упрекнул ее Энди.

— А я не просто так болтаю. Я по делу, — обиделась она. — У меня, между прочим, есть план: после ужина пойдем прогуляться в парк и посмотрим, где он заканчивается. Может, через ограду удастся ускользнуть.

— Гениальный план, — съязвил он и задумался.

Что-то вся эта интрига сильно попахивает самой обычной ревностью. Вот будет смешно, если это действительно окажется так. А может, и не так смешно, если у Пьера при виде него тоже взыграет ревность. И, конечно, Энди не мог поручиться за себя, потому что это чувство последние часа два регулярно въедалось в его душу, как голодный вампир. Так что в конце его размышлений поводов для смеха оставалось совсем мало.

— А ты был не прав, у них тут все есть, действительно богатая кухня, — сказала она.

— И что теперь? Мне предстоит понести за это наказание? Придумывай побыстрее. Считаю до трех: раз… два…

В это время появился официант и поставил на их столик две бутылки минеральной воды и вино.

— Тебе придется поделиться со мной вином, — быстро нашлась она. — Мне тоже нужно расслабиться.

— Идет.

Он дождался, пока официант раскупорит бутылку и наполнит их бокалы. Взял один бокал и протянул ей другой.

— За что выпьем, мадемуазель?

— За то, чтобы все было хорошо! — провозгласила она.

— А конкретнее можно?

— Ну… — Она вздохнула и подкатила глаза. — Ладно… Я, например, хочу выпить за тебя. А точнее за то, чтобы ты встретил девушку, которую полюбишь на всю жизнь. Я хочу, чтобы ты был по-настоящему счастлив, Куку. Желаю тебе такого счастья, о котором ты даже и не мечтаешь, но которого заслуживаешь. Учти, это очень искренне, от всего сердца. Сам напросился.

Ее синие глаза заискрились весельем и напомнили ему море на Корсике — просторное, живое, свободное, купающееся в лучах солнца. И то, что она сейчас пожелала, было пожеланием русалки, которая в глубине своего сердца хорошо знает суть любой земной стихии, включая любовь.

— Значит, за любовь?

— За любовь!

Они звонко чокнулись.

Энди думал, что она по-женски пригубит вино и отставит бокал до следующего тоста. Но она осушила его до дна и смачно облизнулась.

— А ты почему не выпил? — возмутилась она, увидев, что он застыл с бокалом в руке. — А ну пей! За любовь ведь пьем! И до дна!

Ему пришлось не отставать от нее. Поставив пустой бокал на стол, он заметил над ее губами усики от вина.

— У тебя усы. Подожди… — Он схватил салфетку и приблизил руку к ее губам.

— Ерунда.

Она собралась обтереть губы тыльной стороной ладони, но он поймал ее руку.

— Ты как ребенок, Астрид. Подожди, я промокну их салфеткой. Руки-то мы с тобой не мыли.

Она со вздохом согласилась и, выставив вперед подбородок, стала ждать. Ему пришлось одной рукой взять ее за подбородок. Другой он бережно промокнул капли вина с ее губ.

— Все? — спросила она нетерпеливо. — Спасибо, Куку. Ты такой заботливый.

— Это от природы, — усмехнулся он. — А теперь… марш мыть руки!

Вернувшись из туалета, они обнаружили, что их столик завален едой. Она дымилась, распространяя ароматы и подстегивая аппетит. И им обоим надолго расхотелось беседовать.

Очистив тарелки и допив вино, они вышли в парк. От вина, плотного ужина и усталости их головы стали беззаботными.

— Сейчас бы нырнуть в бассейн… — протянула она мечтательно.

— Да-а-а… А потом бы принять теплый душ и заснуть…

— И увидеть во сне море…

— И белый парусник на горизонте. Ты любишь море, Астрид?

— Очень. Я выросла на Корсике. А когда мне было тринадцать, мои родители переехали в Париж. Папе предложили работу в Сорбонне, он у меня ученый. Но я не могу долго жить без моря. Время от времени вырываюсь к нему.

— А знаешь, я ведь, когда впервые увидел тебя, назвал тебя русалкой. В тебе есть что-то от моря, — неожиданно признался он.

— Русалкой? Тогда почему не называешь меня так сейчас? Мне нравится. Русалка. Очень романтично. А то знаешь, как меня обычно называют?

— Нет.

— Селедкой.

Энди рассмеялся.

— В этом тоже есть что-то от моря.

— И знаешь, что я делаю, когда кто-то называет меня так?

— Нет, конечно.

— Я кусаюсь. Вот так. — Она схватила его за руку и приготовилась впиться в нее зубами.

Энди рефлекторно одернул руку и расхохотался.

— А зачем ты кусаешься? — спросил он.

— А затем, что я не селедка. Потому что селедки не кусаются, а я могу, если надо. Вот зачем.

Энди подавил смех, сел на край бассейна и усадил ее рядом.

— Нет, ты совсем не селедка. Ты — русалка, — сказал он и невольно провел рукой по ее волосам. — Красивая ты. А селедкой они зовут тебя, потому что завидуют. Но я с этого момента буду называть тебя русалкой. И хоть в Непале нет моря…