Найди свое счастье - Сьюзен Донован

— Прости меня, я такая неряха, — сказала Кэт, боясь взглянуть на подругу.

— Глупости. Просто ты пережила потрясение.

Кэт шмыгнула носом.

— Спасибо, что пошла со мной туда. Мне надо было это увидеть.

— Понимаю.

— Спасибо, что не оставила меня.

Нола уже была на кухне и чем-то бряцала.

— Дорогая, я сделала то, что ты делала для меня миллион раз — каждый раз, когда я хандрила и разводилась. О, а помнишь, когда мы обнаружили, что Джои продал драгоценности моей бабушки Тутти через Интернет? Я, должно быть, проплакала две недели. — Нола вернулась к камину. — Сказать по правде, мне нравится, что я в кои-то веки могу о тебе позаботиться.

Кэт улыбнулась.

— Хочешь, чтобы я осталась с тобой ночью? Чтобы мы дали Мэдлин реальный повод для сплетен?

Кэт рассмеялась. Она проплакала несколько часов, и звуки ее собственного смеха удивили ее.

— Но ты ведь будешь в порядке, — улыбнулась Нола.

Кэт кивнула.

— У тебя было две мамы, и ты потеряла обеих. Это ужасно.

Кэт снова кивнула, потом взяла еще один бумажный платок.

— Но ты не можешь чувствовать вину, ты ведь не знала, что она больна?

Кэт вытерла нос и моргнула.

— Я могла позвонить.

— И то правда.

— Или написать.

Нола кивнула:

— Ну да, ну да.

— Или постучать в их чертову дверь! Но я обиделась, и ушла, и не желала иметь ничего общего с родителями!

— Это так, — сказала Нола.

Кэт потянулась за следующим платочком и засмеялась:

— Что за ирония — я обнаружила, что мать умерла. Единственное, чего я хочу, это поговорить с Филлис, но она тоже умерла!

Нола придвинулась поближе:

— Я, правда, скучаю по ней.

— Она была удивительной женщиной, правда? — Кэт высморкалась. — Она подобрала меня — незнакомого человека с улицы! И даже ни о чем не спросила! Она подарила дом мне и моему ребенку.

Нола снова кивнула.

— Мне кажется, что она была такой удивительной, чтобы компенсировать нелюбовь моей родной матери!

— У Филлис Тернер было очень доброе сердце, — сказала Нола.

— Это правда. — Кэт подняла свой бокал. — За Филлис Тернер, женщину, за каждый прожитый день которой можно гордиться — ни больше, ни меньше.

— За Филлис! — сказала Нола, чокаясь с Кэт. Несколько минут прошли в тишине. Нола подавила зевок, а Кэт посмотрела на часы и обнаружила, что уже двенадцатый час. Это был чертовски длинный день, для всех.

Кэт поднялась.

— Пойдем. Пора спать. — Она проводила Нолу до двери. — Ты не против, если мы отправимся завтра в дорогу как можно раньше, пока не произошло ничего плохого?

Нола как будто смутилась:

— А как же твоя тетя Рита, злобная директриса? Разве мы не дойдем до нее и не выскажем свое мнение? Разве она не в списке людей, которые задолжали тебе свои извинения?

Кэт усмехнулась. Список, который они составили по пути сюда, теперь казался смешным.

— Я придумала кое-что прямо сейчас. Что, если я напишу ей письмо, когда мы приедем домой?

— Звучит неплохо. — Нола потянулась. — Спи крепко, Кит-Кат.

— И ты. Подожди секунду.

Нола оглянулась и снова зевнула.

— Не задержу тебя надолго. Звучит, может, и по-дурацки…

— В твоей жизни не было дурацких моментов, Кэт, за исключением, может быть, тех желтых пластиковых лыжных ботинок тогда, в девятнадцать, помнишь?

— Спасибо. Как ты думаешь, кто-то может знать наверняка, что влюблен, в шестнадцать лет?

Нола удивленно наклонила голову:

— Ты спрашиваешь мое мнение?

— Да.

— Хм-м. Думаю, зависит от человека. Что касается меня, то я не знала, что такое любовь, ни в шестнадцать, ни в двадцать один, ни в тридцать, ни в тридцать семь, так что я плохой пример. Ты имеешь в виду себя и доктора Персика?

— Да.

— Думаешь, это была любовь?

— Ну, если нет, то что-то близкое к этому. Может, даже настолько, что ближе никогда не было.

Нола раскрыла для объятий руки, и подруги крепко обнялись. Потом Нола посмотрела своими большими карими глазами на Кэт:

— Слушай, что я хотела сказать. Ты слушаешь?

Кэт кивнула.

— Не бросай это, Кэт. Если кто-то и заслужил, чтобы быть богатым, красивым и любимым, так это ты, и ты уже на две трети достигла этого.

— Спасибо.

— Я знаю, ты приехала сюда, чтобы отомстить им всем, но не спеши с этим — ты можешь уехать и увезти с собой нечто большее. Увидимся утром.

Кэт закрыла за Нолой дверь и отправилась в ванную умываться. Она вспомнила, как мечтала, что Райли упадет к ее ногам, сраженный ее неземной красотой. Кто ж знал, что Райли ее красота, как это помягче сказать, побоку?

Как он посмел быть с ней таким холодным и бесчувственным? Он, конечно, злился на нее из-за Эйдана, но неужели он не скучал по ней хоть чуть-чуть? Неужели ему все равно, что произошло с ней за эти годы? Почему он не обнял ее, хотя бы ради любопытства?

Кэт почистила зубы, выключила свет в ванной комнате, пытаясь понять, что чувствует ее желудок — тяжесть или пустоту, или, может, что-нибудь вроде тяжелой пустоты или пустой тяжести, и решила, что неплохо бы подлечиться, тем более, что сейчас у нее есть свободное время и она может заплатить за это.

Она надела хлопчатобумажную майку и штаны от пижамы на шнуровке и вошла в гостиную, чтобы выключить газовый камин. Отлично. Может быть, этот номер не так уж плох для медового месяца. Он был пикантный и удобный, да и кровать была вполне романтичной. Кэт подумала, что если два человека действительно любят друг друга, то им не важно, что их окружает. В конце концов, для нее и Райли волшебным ковром казалось их старое одеяло.

Она подумала, что ей предстоит последнее испытание этого вечера — взобраться на кровать и упасть в объятия монументального ложа с пологом на четырех столбиках.

Только Кэт закрыла глаза, как услышала тихий стук в дверь. Она задержала дыхание и не пошевелилась. Стук повторился. Кэт спустилась с кровати и на цыпочках прошла в гостиную. Кто-то определенно стучал в дверь.

— Кэт, — прошептал мужской голос. — Это Райли. Пусти меня.

— Я знаю, знаю! — Кэрри перебросила сотовый телефон к другому уху с досадой и нетерпением. — Я следовала за ним от «Дэвис мемориал». Я сижу в сторонке в машине и, честно говоря, с трудом могу поверить своим глазам. Как ты могла впустить его? Как ты могла так поступить со мной?