Найди свое счастье - Сьюзен Донован

Голос Мэдлин звучал обиженно:

— А что мне оставалось делать — оставить его на пороге, чтобы он барабанил в дверь и всех перебудил? В эти выходные у меня поселилось несколько выгодных постояльцев.

— Отлично. — Кэрри отщипнула кусочек от рисового пирожка в пакете, подсчитав, если в каждом пирожке по тридцать пять калорий, она могла бы съесть огромный сникерс и получить больше удовольствия. — Просто убедись, что он не останется там надолго.

Мэдлин вздохнула:

— Кэрри, я не могу вмешиваться в жизнь людей. Моим постояльцам нужна уединенность.

Это насмешило Кэрри.

— Очень своевременное замечание, не находишь, Мэдлин?.

— Просто я сказала, что…

— Вытащи его оттуда,

— Каким образом я должна сделать это?

— Да не знаю я! Черт, черт, черт! — Кэрри достала баночку с таблетками, потрясла ее, достала одну, положила на язык и проглотила. — И не забудь оставить открытой дверь на кухню, чтобы я смогла видеть ванную комнату.

Мэдлин застонала.

Кэрри закрыла свой телефон. Затем она увидела, как зажегся свет в комнате для новобрачных. Она знала, чье это было окно. Кэрри останавливалась в этой комнате неоднократно, когда ночевать в доме Боланда было не совсем удобно. Так она и познакомилась с Мэдлин. Кэрри была гостем «Черри-Хилл» и во время учебы. Она была гостем там и во время похорон Эйдана Боланда. И годом позже, когда Мэтт присягал при вступлении в должность шерифа полиции. Она была здесь и при открытии клиники, когда она улыбалась для местной газеты так, словно это был счастливейший день в ее жизни.

Этот знаменательный день год назад был безнадежно испорчен тем, что Райли признался, что еще в школе от него забеременела какая-то страхолюдина по имени Кэт Кавано и что где-то там у него есть сын-подросток. И это после бесконечных двенадцати месяцев, за которые она вскружила голову Райли… нет, теперь никто и ничто не встанет на ее пути к счастью.

Кэрри глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она закрыла глаза и позволила пройти сквозь нее потоку позитивной энергии. Она представила свадебный букет из красных роз и падуба. Она вообразила себе миниатюрные скульптуры из мороженого, украшенные омелой, контрастирующие с красной бархатной скатертью. Она почувствовала, как белоснежный атлас ее платья прикасается к коже, видела роскошный белый мех шиншиллы на декольте и талии.

Момент славы наступит через семьдесят четыре дня. Она проплывет к алтарю в самых красивых туфлях, какие видел свет.

— Ну, я задам этой стерве!

Кэрри снова схватила телефон. Сначала она отправила сообщение любимому. Шесть раз. Безрезультатно. Тогда она набрала его номер. Нет ответа. Потом она позвонила оператору и потребовала отправить Райли сообщение о несчастном случае. Ей сообщили, что она будет переключена на доктора в Боудене, который заменяет Райли.

— Вас соединить с доктором в Боудене?

Кэрри в ужасе уставилась на телефон и ничего не ответила, потому что она не хотела никакого чертова доктора в чертовом Боудене. Ей нужен доктор Райли-черт-бы-его-побрал-Боланд. И она достанет его.

Кэт, одетая в пижаму, в замешательстве стояла в дверях. Райли решил, что без чудных туфель и дорогих нарядов Кэт выглядела еще лучше, мягче. И милей. Как девушка из воспоминаний, которые он хранил много лет.

— Зачем ты пришел, Райли?

Он старался не пялиться на нее, но у него ничего не получалось. Он смотрел на нежный овал ее лица, смотрел на ее маленькую кисть, которой она держалась за край двери, и заметил, что на ней нет обручального кольца. Он смотрел на округлости ее груди, линию талии и бедер. Он смотрел на ее босые ступни и розовые пальчики ног, которые выглядели так беззащитно на грубом дощатом полу.

Он глубоко вздохнул, аромат юности ударил ему в нос, потому что Кэт пахла точно так же. Даже спустя столько лет.

Райли спрятал руки в карманы брюк, чтобы она не могла видеть, как сильно они дрожат, а он не смог бы наделать глупостей, которые рисовало его воображение: сжать ее в объятиях и никогда не отпускать.

— Прости, что ты узнала о своей матери вот так. И прости меня за Вирджила.

Кэт кивнула, скрестив руки.

— Да, спасибо. Я надеялась, что раз у него сердечный приступ, то и сердце должно быть.

Услышав горечь в ее словах, Райли наклонил голову. Он посмотрел на знакомое лицо; нежные скулы сейчас неподвижно застыли, а в глазах появилась боль. Она могла пахнуть, как раньше, но сейчас очаровательная Кэт Кавано была тверда как сталь.

Он ждал, что Кэт спросит его о матери. Но она не спросила. Она просто стояла и сердито смотрела на него.

Райли выдохнул:

— Нам надо поговорить.

Кэт напряглась, но открыла дверь и пригласила его внутрь.

Было странно находиться с Кэт в комнате, в которой много раз останавливалась Кэрри. Он в раздражении прикрыл глаза, зная, что Кэрри несколько раз за последние полчаса пыталась найти его по мобильной связи. Он дважды проверил, чтобы у его телефона был отключен звук, так что он мог видеть только то, что высветится на экране.

— Трудная ночь? — Кэт жестом пригласила его присесть на одно из кресел.

— Нет. Меня подменят, так что у нас есть время.

Аккуратно выщипанные брови Кэт вопросительно поднялись.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросила она.

— Конечно.

Кэт сделала пару шагов к крошечной кухне, захватив по дороге с барной стойки хлопчатобумажную толстовку. Райли почти застонал от разочарования, когда она накинула ее и застегнула молнию чуть не до подбородка. Теперь он не мог видеть ее шею и грудь и ее обнаженные руки.

— Мы с Нолой открыли бутылку красного вина. Будешь?

Сердце в груди учащенно забилось, в голове загудело. Ничего подобного раньше он не чувствовал, и это было страшно.

Райли вскочил и, не сдержавшись, воскликнул:

— Какого черта! Какого черта происходит все эти двадцать лет! Ты забрала у меня сына, а этот ребенок не только твой, но и мой, Кэт. Как ты могла так поступить? Как ты могла уехать с моим сыном и ничего мне не сказать?

Кэт повернулась к нему и открыла рот, не в силах поверить своим ушам. Она засмеялась:

— Ты велел мне проваливать. Может быть, поэтому я так поступила?

— Правда? То, что ты не побеспокоилась сообщить мне, что у меня есть ребенок, — это самый, низкий поступок, который можно было совершить по отношению к другому человеку.

Лицо Кэт вспыхнуло, она шагнула к нему:

— Правильно. Отлично. Я совершила серьезную ошибку, и я прошу прощения. А насчет тебя, Райли? Ты говорил, что любишь меня, что мы всегда будем вместе, а потом ты бросил меня.