Найди свое счастье - Сьюзен Донован

— Перенесете лекцию на другое число?

Вдруг перед ее глазами все поплыло. «Эта стерва собирается все разрушить! Эта стерва собирается разрушить всю мою жизнь — опять!»

— Доктор Матис?

— О да, безусловно.

— После выходных?

— Да-да. Хорошо.

— Не думаю, что собрание будет проводиться в конце года, может быть, перенести на январь?

Кэрри прикусила щеку так сильно, что почувствовала привкус крови, но не обратила внимания на боль. От этого в голове немного прояснилось.

— Доктор Матис?

— Январь — самое подходящее время, Элис. Спасибо.

Элис снова помолчала.

— Хотите, чтобы я зашла на минутку?

Кэрри закрыла глаза и глубоко вздохнула. Элис все чувствует. Она была ассистентом Кэрри вот уже восемь лет, с тех пор как та стала членом департамента здравоохранения и человеческих ресурсов. Они вместе работали над ее докторской диссертацией по общественной политике в области здравоохранения. Кэрри знала, что Элис — ее орудие на пути продвижения к должности исполнительного директора в Отделении здоровья сельских жителей. А еще Элис служила ей жилеткой в течение всего прошлого года, когда разрушились ее свадебные планы, но она была очень назойливым человеком. Ее интересовали мельчайшие детали.

— Вообще-то я собиралась ехать.

Кэрри отключила систему двусторонней связи, взяла куртку и портфель. У нее не было времени переодеться перед тем, как отправиться в путь. Если она успеет выехать из Чарлстона до вечерней пробки, то будет в Персуэйшн уже через два часа.

Она с надеждой ждала тот день, когда закончатся их непрерывные мотания туда-сюда и отношения перейдут в другую фазу. Райли поймет, что бесполезно тратить свой талант в этом городке, а в его дурацкой клинике ничего не смогут делать, кроме как пожалеть о случившемся. Мысля в этом направлении, Кэрри нашла для него уже десяток потенциальных мест работы здесь, в столице, и была уверена, что он сочтет их интересными. Немного удачи, и она сможет закончить свою учебу на кафедре диабета в сельской местности как раз к тому времени, как Райли переберется сюда. Так что они смогут забыть этот глупый городок и вместе с ним его прошлое.

Кэрри вдруг почувствовала неожиданный укол совести. Некоторые люди могли бы подумать, что на ее месте использовать уловки пусть и законно, но лишать субсидирования клинику Райли не совсем этично. Но те, кто так подумает, не знают, что здесь замешаны дела любовные. Да, она любила его. И знала, что лучше для него. А лучше ее он вообще никогда никого не найдет.

* * *

Медсестра в регистратуре сообщила Кэт и Ноле, что они смогут найти Вирджила Кавано в палате номер Б-4. Туда вели ровно восемнадцать ступенек. Кэт сосчитала. Она посмеялась над собой, потому что боялась, как ребенок. Ее родители тоже люди, как и все. Просто люди. А не монстры. Когда-то они совершили несколько серьезных ошибок, но, возможно, если бы могли, то теперь поступили бы по-другому. Кэт уже не ребенок, она взрослая женщина. И она справится с этим.

Кэт схватилась за край шторы и сдвинула ее в сторону. Первое, что она заметила, это бледное лицо старика на каталке, его глаза были закрыты, он лежал неподвижно. Только гудение и пиканье на мониторах говорило о том, что он жив. Следующее, что она отметила, это то, что матери нигде не было.

Кэт села на один из пластиковых стульев около раковины. Нола присела рядом.

— Это твой отец? — прошептала Нола и дотронулась до руки подруги.

— Да.

Кэт не могла оторвать взгляда от отца. Он выглядел так, словно… усох. Вирджил Кавано никогда не был мужчиной в теле, зато всегда был сильным и злым. Люди старались держаться от него подальше. Декан «Маунтин лорел» обычно потакал всем его прихотям, потому, что имя Вирджила внушало всем уважение к факультету искусства. Его студенты уважали его за талант, но никогда не любили как человека.

Кэт наклонилась вперед, чтобы тщательнее все рассмотреть. Руки ее отца показались ей узловатыми, ничего общего с всесильными и изящными руками, которые мяли влажную глину и тесали мрамор, как им захочется.

Его кожа была покрыта паутинкой крошечных капилляров и обвисла на щеках. На минуту Кэт представила, что его злоба увяла вместе с его молодостью или просто исчезла за эти двадцать лет.

Картина из прошлого вдруг вспыхнула в ее памяти. Она смотрела на свои собственные молодые руки, костяшки пальцев побелели, так яростно она сжимала деревянную колотушку, потом занесла ее над головой и с силой опустила на глиняную фигуру женщины. Лицо женщины раскололось и разлетелось по всей мастерской. Кэт снова занесла руку. И снова. И снова. Пока на полу не осталось ничего, кроме глиняных осколков.

Кэт почти подпрыгнула, когда шторы у двери раздвинулись и в узком проеме показалось приветливое лицо медсестры. Женщина улыбнулась Кэт и Ноле перед тем, как подойти к пациенту.

— Ну, мистер Кавано, мы госпитализируем вас, так что в скором времени вы сможете получить консультацию кардиолога. Мы поселим вас наверху быстрее, чем вы скажете «белиберда».

Около кровати послышалось злое шипение.

— В задницу вашу «белиберду».

Этот комментарий сопровождался хриплым кашлем, а потом послышались слова, произнесенные скрипучим голосом:

— Неужто, не могли найти медсестру не такую здоровую, как корова.

Кэт подумала, что сейчас упадет со стула. Пальцы Нолы сжались на ее руке. Но медсестра как ни в чем не бывало, продолжала подготавливать трубки для подачи кислорода и спокойно ответила:

— Послушайте, мистер Очарование, вы можете быть старым и больным, но это не дает вам права хамить.

Кэт сглотнула. Отец повернул голову в сторону и уставился прямо на них. Его глаза пронзили ее насквозь.

— Пойди и скажи ей, Кэтрин, что я всегда был хамом. Иди-иди.

— Господи Иисусе, — пробормотала Нола.

— Я искренне хочу извиниться за него, — сказала Кэт медсестре и услышала усталость в своем голосе. Она произнесла всего пару слов, а уже обессилела в обществе отца. Зачем она сюда приехала? О чем она, черт подери, думала? Она ненавидела это место, и это место ненавидело ее. Она уже точно знала, что все это путешествие — ошибка, а ведь еще не началась лучшая часть представления — встреча с матерью. Неужели может быть еще хуже? Прямо здесь и сейчас Кэт пообещала себе, что следующая ее фантазия на тему путешествия так и останется только фантазией.

— Он прав, — вздохнула Кэт, — отец всегда был злым хамом.

Глаза медсестры округлились, она заставила себя улыбнуться.

— Отлично. Доктор будет здесь через минуту и поговорит с такими замечательными людьми, как вы. — Она сдвинула рукой шторы и ушла. Но они тут же раздвинулись, так что Кэт подумала, что медсестра что-то забыла.