Поцелуй на ночь - Кейт Вудсток

Собаки выкатились ей навстречу, размахивая хвостами и ушами, Джеронимо на бис исполнил серию вертикальных взлетов в воздух и успокоился только тогда, когда Дженна взяла его на руки. Поглаживая жесткие завитки шерсти маленького супертерьера, она подошла к конюшне – и увидела белый лист бумаги, пришпиленный к деревянным воротам.

«Ушел искать квартиру. Собаки накормлены, выгуляны и проинструктированы вам не мешать. Если вам не противно – загляните при случае к Малышу. Он себя неважно чувствует, когда я ухожу из дома. Постараюсь освободить вас, как можно скорее. Х.Б.»

Дженна спустила Джеронимо на землю, сложила листок бумаги и сунула в карман джинсов. Вслух произнесла:

– Дурак! Противно – еще чего!

И решительно распахнула створки ворот.

Малыш поднял черную медвежью башку и посмотрел на Дженну кроткими глазами олененка Бэмби. Дженна присела возле пса на корточки и погладила широкий лоб. Малыш прерывисто вздохнул и опустил морду на вытянутые передние лапы. Дженна осторожно осмотрела пса. Так и есть – хвост и задние лапы были мокрыми, как и подстилка. Дженна встала и беспомощно огляделась. Нельзя же оставлять его вот так – ему наверняка неприятно… Но он огромный, она просто не справится!

Дженна вновь опустилась на корточки и негромко позвала Малыша:

– Эй, красивый пес! Умный пес, замечательный пес. Ты должен мне немного помочь, Малыш. Нам с тобой нужно выйти отсюда и помыться. А потом ты полежишь на солнышке, и мы будем разговаривать. Так тебе будет не скучно, и мы быстрее дождемся твоего хозяина. Согласен?

Малыш приподнял голову и поставил уши торчком. Понимал он явно все, до последнего слова. Дженна решительно встала, сняла со стены ошейник с поводком и осторожно надела его на могучую шею собаки.

Малыш очень старался, но ему было тяжело. И в этот момент из полумрака конюшни вышли другие собаки. Маленькая, лохматая, неопределенной масти собачка смело подошла к огромному Малышу – и лизнула его в нос. Малыш ответил добродушным поскуливанием и энергичным вилянием хвоста. Дженна не верила своим глазам. Мелкая профурсетка нахально повернулась к Малышу тощим задом и пошла к выходу. Через пару шагов она оглянулась через плечо – и взгляд, которым она наградила большого пса, вполне мог принадлежать записной красотке-кинозвезде.

Малыш, не успевший обнюхать подружку, удвоил свои усилия – и встал почти без труда. Дженне оставалось только поддерживать его. Они вышли из конюшни и отправились к водопроводному крану.

Дженна ополоснула Малыша, а заодно и вертевшегося под ногами Джеронимо, потом принесла охапку сухого сена, и Малыш удобно устроился на солнышке. Собаки затеяли веселую возню на лужайке, а Дженна отправилась варить себе кофе.

За день она успела поплавать в бассейне, почитать книгу и позагорать. Во второй половине дня мохнатые обитатели ее дома разбрелись по укромным уголкам – и началась всеобщая сиеста.

Дженна лениво листала какой-то глянцевый журнал и потягивала чай со льдом из высокого бокала. Малыш дремал на сене. Джеронимо сидел напротив пластикового стола и гипнотизировал вазочку с орешками, видимо, надеясь, что рано или поздно та подползет к краю и свалится ему прямо в рот. Иногда Дженна не выдерживала и бросала песику один орешек. Короткий лязг челюстей – и Джеронимо вновь впивался взглядом в упрямую вазочку.

Вдруг он отвернулся, приподнял обрубки ушей и уставился на калитку. Вслед за ним и Малыш поднял голову, а через секунду раздался оглушительный лай еще тринадцати собачьих глоток. Дженна вскочила от неожиданности – и в этот момент калитка распахнулась, и в ней возник Хит Бартон.

Он был в светлых джинсах, белых кроссовках и белой же футболке, выгодно оттенявшей бронзовый загар. Короткие волосы по обыкновению выглядели слегка растрепанными, черные глаза полыхнули из-под удивительных бровей огоньками – и молодой человек тут же присел на корточки, приветствуя своих мохнатых друзей, шумно радующихся возвращению своего хозяина.

Дженна стояла возле шезлонга, пунцовая от волнения. Почему-то при виде Хита ее охватила странная радость – точно она ждала его весь день с не меньшим нетерпением, чем его питомцы. Или правда – ждала?

Хит вскинул голову и устало улыбнулся.

– Добрый день, вернее, уже вечер, мисс Фарроуз. Они вас не очень допекли?

– Что вы! Мы прекрасно провели день. Они очень… смышленые.

– Малыш, ты вышел в свет? Молодец, дружище! Он сам пришел?

– Не совсем. У нас случилась небольшая… авария, так что пришлось принять душ.

Хит посерьезнел, на загорелом лице отразилось некоторое смятение.

– Мисс Фарроуз, вы вовсе не должны были… Он мог отлично дождаться меня или передвинуться…

– Мистер Бартон, меня это совершено не затруднило. Или вы считаете, что я белоручка?

Он покачал головой и ответил неожиданно жестко:

– Не думаю, что я вправе выносить о вас свои суждения. Любые. В любом случае, вы не обязаны ухаживать за чужой больной собакой. Он большой и тяжелый, да и приятного в этой процедуре мало.

– Значит, если бы у меня была больная собака, и вы бы остались с ней – вы бы не помогли?

– Я – другое дело.

– Почему? Или вы считаете, что вы один в мире такой добрый и самоотверженный?

От радости не осталось и следа. Дженну распирало негодование. Что он о себе возомнил?! Хит Бартон сурово насупился и вдруг выдал:

– А вы за мной вчера подсматривали!.. Она так растерялась, что даже рот открыла, да так и замерла. А невозможный Хит Бартон вдруг оказался совсем рядом. Дженна была босиком, и хотя он все равно был чуть ниже ее ростом, вчерашнее ощущение, что он смотрит на нее сверху вниз, вернулось. Хит медленно провел пальцем по ее щеке.

– А подсматривать нехорошо…

– Я… Я просто подошла закрыть окно и увидела… Честно говоря, засмотрелась. Что это было? Какой-то вид единоборств?

– Да. Специальный комплекс спецназа. Гремучая смесь китайского у-шу, японского карате и еще десятка видов борьбы. У тебя нос обгорел.

– Мы что, уже перешли на «ты»?

– Не совсем. Я так и не знаю твоего имени.

– Дженна…

– Красиво. Теперь перешли.

– А вы нахал, мистер Бартон.

– А ты красавица, Дженна. И он притянул ее к себе.