Поцелуй на ночь - Кейт Вудсток

– Хит…

– То, что ты сказала… Ты даже сама не понимаешь, как это здорово. Ты не только красавица, ты еще и умница. Ты – хороший человек. Я уйду. Переночую сегодня и уйду с утра. Ты не переживай, все будет нормально. Мы устроимся, не пропадем. И прости меня, ради бога, прости…

– Хит, если ты уйдешь, я умру.

Она вдруг сильно побледнела и стала оседать на дорожку. И тогда он сорвался со скамейки, на которой до сих пор сидел дурак дураком, и подхватил ее на руки, а потом уже не было сил разорвать эти судорожные объятия… И Дженна, холодная красавица Дженна Фарроуз, взахлеб рыдала на груди бродяги и солдата Хита Бартона, а он прижимал ее к себе, вытирал ее слезы руками, сцеловывал их, шептал миллион каких-то глупостей, баюкал ее, словно маленькую.

Обессилев, они затихли и сидели молча, обнявшись, а на небе уже зажглись звезды, и цикады завели свою песню, и только тогда собаки, до сих пор проявлявшие удивительную тактичность, позволили себе негромко потявкать.

– Джен…

– Они есть хотят.

– Пойдем, покормим их?

– А потом ты пойдешь со мной в дом, и мы поужинаем?

– Пойду.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– И завтра не уйдешь?

– Э-э-э…

– Да, это шантаж. Но у меня нет другого выхода.

– Хорошо. Не уйду.

– Пойдем кормить собак.

Через час Дженна и Хит сидели на открытой веранде дома и молчали, наслаждаясь тишиной. Ужин из остатков суши, холодной ветчины, сыра и зачерствевших рогаликов был съеден, теперь они пили сухое красное вино. Потом Дженна нарушила молчание.

– Трудно побороть все старые привычки. Я все еще бизнес-леди. Хит, мне кажется, я знаю, как все устроить.

– Хм… Я тоже знаю. Мне надо жениться на старой и богатой, без любви. Тогда я смогу изменять ей с тобой, не испытывая угрызений совести и одновременно не завися от тебя в финансовом смысле…

– Дался тебе финансовый смысл!

Он резко подался вперед, черты лица стали медально четкими, выражение – почти злым.

– Дженна, от этого никуда не деться. Ты – принцесса, я – бродяга. Ты – хозяйка особняка, я – хозяин только собственной дороги. У тебя есть семья, у меня – только собаки…

– Это не мой особняк.

– Хорошо, но ведь ты же не станешь утверждать, что ты работаешь посудомойкой в Макдоналдсе?

– Нет, не стану. Я – главный редактор модного журнала.

– Ну вот…

– Что – ну вот?! А ты – ветеринар. Врач.

– У меня нет диплома врача.

– А у меня нет диплома главного редактора. Просто в то время, когда ты помогал другим, я помогала только себе самой, вот и вся разница. Да, у меня большой счет в банке. Зато у тебя есть друзья. Завтра банк лопнет, меня уволят, и я останусь одна и без гроша. А ты проснешься по-прежнему – с друзьями. И с сознанием того, что ты умеешь спасать чужие жизни.

– Собачьи…

– А жизнь Спенсера? А жизни солдат, которыми ты командовал? Мы ровесники, Хит, но твоя жизнь – это толстый и интересный роман, а моя – один листочек делового резюме. И ты по-прежнему считаешь, что я богата, а ты беден?

– Все это замечательно, но скажи – только честно, как ты умеешь, – разве я имею право позвать тебя с собой? Предложить тебе разделить мою жизнь? Или согласиться разделить твою? Нет, Джен, потому что тогда это буду уже не я. Не Хит Бартон. Я превращусь в альфонса, в лузера, в черта лысого, но Хитом Бартоном я больше не буду.

– Хорошо. Предлагаю деловое сотрудничество.

– Наймешь меня в сторожа?

– Считай, что я этого не слышала.

– Прости.

– Простила. Я предлагаю тебе начать частную ветеринарную практику.

– На какие шиши?

– Не слышу.

– Хорошо, меняю формулировку. На твои деньги – нет, тогда на чьи?

– Я не собираюсь заниматься голой благотворительностью. Я решила вложить часть своих сбережений не в то, что практично и общепринято, а в то, что для души. В собак.

– Так, интересно. Увидела меня – и сразу поняла, что именно это то, что нужно?

Дженна откинулась на спинку кресла и смерила Хита Бартона своим фирменным взглядом. Слабые натуры от такого взгляда падали ниже плинтуса, но этот, разумеется, и бровью не повел.

– Давай, давай, ври дальше.

– Ужасный характер! Хорошо, будем считать, что я опять ничего не слышала. Так вот, собак я люблю. И кошек люблю, и попугайчиков, и рыбок. Собак – больше всего. Я хочу открыть небольшую ветеринарную клинику. На большую моих сбережений просто не хватит, это довольно дорогое удовольствие. И на дорогих модных ветврачей мне тоже средств не хватит – в Нью-Йорке они дерут такие гонорары, что закачаешься. Выход?

– Это ты меня спрашиваешь?

– Тебя, потому что ты профессионал.

– Без диплома.

– Оставь в покое диплом!

– Хорошо. Существуют молодые выпускники ветеринарных академий. Старые врачи, которых уже не берут в большие клиники. Энтузиасты своего дела, в конце концов. Зеленые. Фанаты собак и кошек. Содержатели приютов для животных.

– Отлично! Пока достаточно. Ты наверняка владеешь информацией о таких людях. Сталкивался с ними за время своих скитаний. Я вовсе не собираюсь предлагать тебе деньги, я предлагаю тебе ДЕЛО. Мой капитал – твои мозги. По-моему, это совершенно нормально.

– Хм… И для затравки ты возьмешь под крыло моих псов?

– Для затравки у тебя будет масса работы. Надо найти участок земли, чтобы рядом имелось приличное здание, надо прикинуть, с чего начать. Возможно, переманить к себе какой-нибудь магазинчик, торгующий кормом и медикаментами, или фирму… Одним словом, у тебя есть немного времени – прикидывай. По ценам сориентируемся вместе. И тогда будет ясно, возможно ли это в принципе.

– Дженна…

– Хит, прошу, не надо отвечать сейчас. Мы оба в дурацкой ситуации. Нам обоим неловко. У нас обоих связаны руки. Можно зажмуриться и представить, что ничего и не было, но лично я вряд ли смогу это сделать. Я сердита, Хит. Я взбудоражена, растеряна и сбита с толку. Я впервые в жизни испытываю подобные ощущения. Я боюсь потерять тебя – и боюсь обидеть.

Хит Бартон с ожесточением потер щеку, бросил на раскрасневшуюся девушку косой взгляд и вдруг выпалил:

– Ты замужем?

Она ответила ему недоуменным взглядом и пожала плечами.

– Нет, конечно.

Следующей мыслью Дженны Фарроуз было: ох ты, Господи, Итан!

– Ты сказала, что этот дом тебе не принадлежит. Почему ты в нем живешь?