Таинственная любовница - Виктория Холт

— В этой комнате возникает какое-то странное ощущение. Вы чувствуете?

— Нет, — ответила Сабина. — Ты просто пытаешься нас напугать.

— Это из-за темноты, — сказал Адриан. — Из-за дерева, которое растет за окном.

— Послушайте! — настаивала я.

— Это ветер, — с упреком проговорила Сабина. — Нас не должны здесь застать.

Она вздохнула с облегчением, когда закрыла за нами дверь. Но я никак не могла забыть эту комнату.

В последующие несколько дней я прочитала о египетских погребениях все, что смогла найти. Окружающие были недовольны мной, потому что когда меня захватывала какая-нибудь идея, я была полностью поглощена ею и ни о чем другом не могла говорить.

Сабина проявляла нетерпение, а Теодосия соглашалась со всем, что говорила Сабина. Она заявила, что ей надоели разговоры о мумиях. Это всего лишь тела мертвых. Она слышала, что если мумию вынести на свежий воздух и снять все повязки, она тут же рассыплется в пыль. Так зачем устраивать такой переполох из-за какой-то горстки пыли?

— Но они когда-то были реальными людьми! Давай еще раз пойдем и посмотрим на саркофаг!

— Нет! — простонала Сабина. — И вообще, это — мой дом. Если вы будете ходить туда без меня, это будет незаконным вторжением в чужую частную собственность!

— Ты просто боишься этой комнаты, — заявила я.

Она возмущенно отрицала это.

Меня все больше захватывала эта идея. Мне хотелось знать, каково это быть забальзамированным и лежать в саркофаге. Я вынудила Адриана пойти вместе со мной. Мы нашли какие-то старые простыни, порвали одну из них на тонкие полоски, и когда в следующий раз вместе пошли на уроки музыки в Гиза-Хаус, мы с Адрианом успели позаниматься первыми, а потом вышли в сад, где заранее спрятали наши простыни и повязки в старой беседке. Мы взяли их и вернулись в комнату, где стоял саркофаг. Я наложила простыню на лицо, прорезав отверстия для глаз, велела Адриану замотать меня в бинты, потом забралась в саркофаг и улеглась там.

Единственным моим оправданием был тот факт, что я юна и глупа. Мне это казалось всего лишь шуткой — захватывающей и волнующей. А еще я представляла себе, что бросаю вызов богам, которые не могли оставить безнаказанной такую наглую выходку.

Прошло довольно много времени, прежде чем дверь открылась.

— Ну почему тебе все время хочется смотреть на него?..

Адриан привел их, как было условлено.

А потом они увидели меня. Раздался душераздирающий визг. Я попыталась выбраться из саркофага, похожего на корыто, в котором странно пахло и было очень холодно. Это оказалось неудачной идеей, потому что когда Теодосия увидела восстающую из мертвых мумию, она начала орать. Я слышала, как Адриан закричал, что это всего лишь Джудит. Я увидела, что лицо Сабины стало белым, как простыни, которыми я обмоталась, а потом Теодосия рухнула на пол, потеряв сознание.

— Все в порядке, Теодосия, — крикнула я, — это всего лишь я, Джудит! Это не настоящая мумия!

— Мне кажется, она умерла, — сказала Сабина. — Ты ее убила!

— Теодосия! — взвыла я. — Ты же не умерла?! Люди не умирают вот так просто!

А потом я увидела незнакомца, стоящего в дверях. Он был высоким и непохожим ни на одного человека, которого я когда-либо встречала. На мгновение мне показалось, что это — один из богов, который пришел отомстить мне, тем более, что выглядел он довольно рассерженным.

Незнакомец грозно уставился на меня. Представляю, какой у меня был вид! На голове — простыня, с тела свисают размотавшиеся бинты. Потом перевел взгляд на Теодосию.

— Бог ты мой! — воскликнул он и взял ее на руки.

— Джудит нарядилась мумией, — пожаловалась Сабина, — и напугала Теодосию.

— Что за глупая шутка! — сказал он, укоризненно посмотрев на меня, и я так застыдилась, что была рада, что простыня скрыла мое сконфуженное лицо.

— Она что, умерла, Тибальт? — спросила Сабина.

Он не ответил, и вышел из комнаты с Теодосией на руках.

* * *

Я избавилась от бинтов и простыни, после чего связала их в узел.

— Они все суетятся вокруг Теодосии, — сообщила прибежавшая Сабина. И добавила с ликованием в голосе: — Они ужасно сердятся на вас обоих.

— Это была моя идея, — сказала я. — Правда, Адриан?

Адриан согласился.

— Нечем гордиться, — сурово произнесла Сабина. — Ты могла убить ее.

— Но с ней все в порядке? — взволнованно спросила я.

— Она уже сидит, но все еще бледная и тяжело дышит.

— Ну немного напугалась.

— Люди могут умереть от страха.

— Но она же не умрет.

В комнату вошел Тибальт. Он по-прежнему выглядел очень рассерженным.

— О чем вы оба думали, когда устроили все это?

Я посмотрела на Адриана, который, как обычно, молчал и ждал, пока я заговорю.

— Я всего лишь нарядилась мумией.

— Вы уже довольно взрослая для таких шуток.

Я почувствовала себя маленькой и униженной.

— А вы не подумали о том, какое впечатление это произведет на тех, кто не участвует в вашей шутке?

— Нет, — сказала я, — не подумала.

— Милая привычка. Нужно будет как-то самому попробовать.

Если бы кто-то другой сказал мне нечто подобное, я бы нашла какой-нибудь дерзкий ответ. Но сейчас все было иначе… я поняла это с самого начала.

Он повернулся к Адриану.

— А что вы можете сказать?

— То же самое, что и Джудит. Мы не хотели причинить ей вред.

— Вы вели себя очень глупо, — сказал он и вышел из комнаты.

— Значит, это и есть великий Тибальт? — сказал Адриан, подождав, пока тот отойдет подальше.

— Да, — подтвердила я, — великий Тибальт.

— Но ты говорила, что он сутулится и носит очки.

— Значит, я ошибалась. Не носит. Нам лучше уйти.

Когда мы спускались по лестнице, я услышала, как Тибальт спросил:

— А кто эта дерзкая девчонка? — Конечно, он говорил обо мне.

Сабина присоединилась к нам в холле.

— Теодосию отвезут в экипаже, — сказала она. — А вам придется идти пешком. У вас будут большие неприятности.

Казалось, она этому рада.

* * *

И неприятности действительно были. В классной комнате нас ждала мисс Грэм. Она выглядела обеспокоенной — впрочем, она довольно часто так выглядела. Позже я поняла: мисс Грэм боялась, что во всем обвинят ее и уволят за это.

— Молодой мистер Трэверс приехал в экипаже вместе с Теодосией, — сказала она. — Он сообщил сэру Ральфу о вашей злой выходке. Вы оба будете сурово наказаны. Теодосию отправили в постель. Ее светлость очень обеспокоена, она послала за доктором. У Теодосии слабое здоровье.