Таинственная любовница - Виктория Холт

Мы все любили Оливера Шримптона. Он был приятным, не очень тщеславным и с энтузиазмом выполнял свою работу. Он был просто незаменим в приходе. А последние два года, когда преподобный Джеймс, казалось, все чаще уставал, он, по признанию Доркас и Элисон, «практически тянул приход на своих плечах». Он отлично ладил с пожилыми дамами, да и не очень пожилые дамы его тоже любили. В приходе было несколько старых дев, которые многое делали для церкви, и думаю, что их энтузиазм в основном был связан с Оливером.

Мы с ним всегда были добрыми друзьями. Я не блистала в тех предметах, которые он преподавал, но живя с ним под одной крышей так долго, относилась к нему, как к брату. Иногда я задумывалась над тем, что если бы не встретила Тибальта, то могла бы смириться с мыслью, что выйду за него замуж и буду жить в доме священника, который всю жизнь был моим родным домом. Все ведь знали, что после того, как преподобный Джеймс уйдет на покой, или умрет, Оливер займет его место.

Я ни с кем не могла поговорить о своих чувствах к Тибальту. Они, в любом случае, были абсурдны, потому что смешно воспылать страстью к человеку, который едва помнит о твоем существовании.

Но наши отношения все же изменились и он стал уделять мне чуть больше внимания. Табита Грэй была очень доброжелательной, она заметила, как я была подавлена, когда Эван Коллум не смог приехать учить нас. По мере того как я взрослела, она, казалось, становилась моложе. Наверное, когда тебе четырнадцать, человек двадцати четырех лет кажется совсем старым. Но когда тебе почти восемнадцать, двадцать восемь лет — это не так много, как двадцать четыре представляется в четырнадцать. Табита стала миссис Грэй, потому что побывала замужем. Называть ее Серой Табби было нелепо. Высокая, с волнистыми черными волосами и большими светло-карими глазами. Когда она играла на рояле, выражение ее лица менялось, в нем появлялось что-то неземное, и она становилась необычайно красивой. Она была нежной, но никоим образом не общительной. Иногда мне казалось, что в ее лице заметна неизбывная печать какой-то страшной тайны.

Я пыталась узнать у Сабины, какое именно положение в доме она занимает.

— Она просто управляет всем, — сказала Сабина. — Заботится обо мне, когда папа и Тибальт в отъезде. Она присматривает за слугами — и за няней Тестер тоже, хотя няня этого и не признает. Хорошо разбирается в работе отца. Он часто говорит с ней о работе — и Тибальт тоже.

Она еще больше заинтересовала меня — у нас появилось что-то общее. Я пару раз заговорила с ней после урока музыки. Она очень оживлялась, когда говорила о работе сэра Эдварда, рассказала, что однажды была членом экспедиции, когда они ездили в Кент работать над раскопками римских поселений.

— Когда Сабина выйдет замуж, я снова поеду в экспедицию, — сказала она. — Жаль, что вы — девушка. Если бы вы были молодым человеком, вы бы стали профессиональным археологом.

— Но на это попросту нет денег. Хорошо еще, что мне дали хоть такое образование. Придется самой зарабатывать себе на жизнь. А что делать — не знаю… Разве что, стану гувернанткой.

— Никогда не знаешь, что готовит будущее, — ответила она. Потом дала мне почитать несколько книг. — Почему бы не продолжить обучение самостоятельно?

Однажды, придя как-то под вечер в Гиза-Хаус, чтобы вернуть книги, я услышала музыку. Решив, что это играет Табита, я заглянула в окно гостиной. Она сидела за роялем рядом с Тибальтом. Они играли в четыре руки. Пока я наблюдала за ними, музыка смолкла. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Как бы мне хотелось, чтобы он так же улыбался мне!

Они оба почувствовали, что за ними наблюдают, одновременно повернулись к окну и увидели меня.

Мне стало стыдно, что меня застали заглядывающей в чужие окна. Табита махнула рукой, приглашая войти.

— Здравствуйте, Джудит, — сказала она. — А, вы принесли книги… Я давала Джудит почитать вот это. Она очень интересуется этим предметом.

Тибальт посмотрел на книги, и в его глазах вспыхнул теплый свет.

— Что вы о них думаете?

— О, я просто в восторге.

— Табита, мы должны подыскать для нее еще что-нибудь.

— Я это и собираюсь сделать.

Мы вошли в гостиную и стали говорить… О, что это были за разговоры! Я не чувствовала себя такой оживленной с тех пор, как уехал Эван Коллум.

Тибальт проводил меня до дома священника, помог нести книги и все время говорил. Он рассказывал мне о своих приключениях и о том, как взволновали его некоторые находки. Я жадно слушала.

— Вам действительно интересно все это, да? — спросил он, стоя у дверей моего дома.

— Да, — с жаром подтвердила я.

— Ну я всегда знал, что вы интересуетесь мумиями.

Мы рассмеялись. Он попрощался и сказал, что нам стоит еще поговорить.

— А пока, — добавил он, — продолжайте читать. Я скажу Табите, какие книги вам давать.

— О, спасибо! — пылко воскликнула я.

Доркас, должно быть, видела нас через окно.

— Это был Тибальт Трэверс? — спросила она, когда я стала подниматься по лестнице.

Я сказала, что это действительно был он и, поскольку она ждала каких-то пояснений, продолжила:

— Я относила книги в Гиза-Хаус, и он проводил меня назад.

— А! — только и обронила она.

На следующий день она снова заговорила о Тибальте.

— Я слышала, все ожидают, что Тибальт Трэверс женится на Теодосии.

Мне стало дурно. Надеюсь, она этого не заметила.

— Ну, — осторожно продолжала Доркас, — этого следовало ожидать. Трэверсы и Бодрианы уже много лет дружат. Я уверена, что сэр Ральф будет рад, если их семьи породнятся.

«Нет! — подумала я. — Никогда! Глупая малышка Теодосия! Это невозможно!»

Но, конечно, я отлично понимала, что это — весьма вероятно.

* * *

У Оливера Шримптона появилась перспектива получить приход в Дорсете.

Доркас и Элисон очень расстроились.

— Я не представляю, Оливер, что мы без вас будем делать, — говорила Элисон.

— Вы служили просто прекрасно! — добавила Доркас.

Он поехал на встречу с епископом. Я никогда прежде не видела Доркас и Элисон такими счастливыми, как тогда, когда он вернулся.

— Он отказался, — сказали они.

— Кто?

— Оливер.

— Но от чего он отказался?

— Ты что, вообще ничего не воспринимаешь?

— Просто трудно оторваться от Древнего Египта, чтобы мгновенно перенестись в дом священника в Сент-Эрно.

— Ты слишком погружаешься в эти свои книги. Это не идет на пользу. Оливер встречался с епископом и отказался от предложенного места. Он объяснил свой отказ тем, что хочет остаться жить здесь. Естественно, когда отец уйдет на покой, он станет нашим священником.