Дневник моей памяти - Лара Эвери

Оказалось, у Мэдди и Стюарта есть общий друг.

Стюарт очень сблизился с Дейлом, когда тот играл Розенкранца в «Гамлете».

А Дейл дружит с Мэдди.

И вот Дейл и Стюарт скоро придут сюда.

В животе у меня все кувырком, как в стиральной машине.

Чуть раньше мы забрали из школы моих сестренок и брата, приехали домой и стали ждать папу – он был на работе, подрезал деревья. Я наскоро приготовила спагетти нам на ужин, пока Мэдди играла во дворе с моими сестренками.

Бетт носилась по двору кругами и на бегу выкрикивала вопросы, а Мэдди отвечала, бросая летающую тарелку то Дэви, то Щену – кто быстрей поймает.

А потом случилась история со свидетельством. Мэдди до сих пор не знает о моей болезни: если я скажу, то она, скорее всего, решит, что я не потяну участие в Чемпионате, вот и приходится скрывать.

И я провернула трюк в духе Джеймса Бонда. Когда Мэдди в очередной раз запустила тарелку, я попросила у нее жвачку. Подруга кивнула на свою сумку – мол, поройся. Я и порылась. И вместо жвачки достала у нее из бумажника свидетельство об окончании курсов Красного Креста и сунула в карман джинсов. И пока варились спагетти, сбегала к компьютеру, отсканировала, распечатала и положила оригинал на место.

Вернулся папа. Я пошла за ним следом в родительскую спальню, посвятила его в свои планы и показала копию свидетельства.

Папа с умным видом принялся его разглядывать. Даже бифокальные очки нацепил, отнес копию на письменный стол, где они с мамой заполняют счета, подставил под лампу. А я ему: круто, папа!

Предупредив маму эсэмэской, я поехала с Мэдди к ней домой, в Гановер, и там сказала Пэт, маме Мэдди, что та ночует у меня.

Мэдди из-за ее спины украдкой подавала мне знаки, и на меня снизошел лихой бунтарский дух. Пэт чмокнула нас обеих и уехала в кафе поужинать с друзьями из книжного клуба.

В комнате у Мэдди пахнет, как в Лотлориэне, краю эльфов из «Властелина колец» – дымком, лавандой, свежей землей. По углам лианы; вдоль подоконников, на письменном столе и на тумбочке у кровати – кактусы в стеклянных парничках; тощее деревцо в массивном керамическом горшке. Из огромных, почти на треть стены, колонок несется электронный рев, а Мэдди шлепает из ванной и обратно босиком, в шортах и майке, на голове – тюрбан из полотенца.

Мы собирались посидеть вдвоем, выпить для разминки и до десяти, когда вернется Пэт, уехать к Нервигу. Таков был наш план. А Стюарт в этот план не входил. Я рассчитывала лишь полюбоваться им издали, помахать, если он меня заметит – и на том спасибо. И вдруг выясняется, что мы с ним окажемся в одной комнате! В компании, где нас будет всего четверо! И я не смогу отсиживаться в уголке и ждать, что он меня заметит – он просто не сможет меня не заметить, и я должна буду что-то сказать или сделать в ответ! Надо не подавать виду, что он мне всегда нравился. Возможно, даже придется решать, хочу ли я взаимности, или же достаточно просто добавить его в список умных людей, с кем я бы не прочь при случае поцеловаться.

Однажды, вскоре после его первой публикации, я задержалась после урока, чтобы обсудить с мисс Сиглер задание, а Стюарт зашел в класс на следующий урок. И сел дописывать домашнюю работу – царапал что-то на тетрадном листе, поглядывая в книгу.

Я могла бы просто завязать с ним разговор, сказав «Привет!» или «Поздравляю!» А вместо этого громко, на весь класс, заявила: «Спасибо, мисс Сиглер! Вы помогли мне взглянуть на этот фрагмент с другой точки зрения».

Я, должно быть, надеялась, что он оторвется от книги и спросит: «Какой фрагмент?»

И я отвечу, а он скажет: «Ты очень красивая и необычная. Давай как-нибудь это обсудим».

Но мне хотелось, чтобы он сначала заметил мой ум, а уж потом и внешность, ведь красивой меня не назовешь – и я рассуждала вслух о книге, все громче и громче, пока мисс Сиглер меня не остановила: «У меня сейчас урок», – а Стюарт так и не поднял глаз от домашнего задания.

Вот так-то я представляла встречу со Стюартом! Как разговор при нем с посторонними людьми! О Боже…