Единственный (СИ) - Диана Андерсон

Мое тело покрылось мурашками от тона ее разговора.

— А как об этом узнала моя мама? — спросил я. Меня сильно беспокоило это, а Тина, услышав вопрос, немного растерялась. — Да, мне уже известно, что моя мама была в курсе.

— Я сказала ей, — сразу же ответила она, выдыхая. — Когда папа…

— Хотел избавить… — я запнулся, не в состоянии договорить фразу до конца. Тина, всхлипывая, кивнула. — Боже, милая, мне так жаль… — из моих глаз снова брызнули слезы.

— Я так хотела, чтобы ты был рядом, — обреченно протянула она, прижимаясь ко мне. — Мы бы все решили вместе. Брэндон, — она замолчала. — Ты был… ты самый лучший человек из всех, кого я знаю.

Она так по-особенному произнесла эту фразу, отчего по моему телу прошелся разряд электрического тока.

— Малышка, что ты такое говоришь… — хрипло прошептал я, целуя ее в висок.

Почему они столько лет молчали?

— Неужели тебе действительно собирались сделать…

— Да, — выдохнула она, кивая. — Я лежала на медицинской кушетке и мне даже успели ввести анестезию.

Мои руки затряслись, а по позвоночнику пронеслись покалывающие импульсы от шока. Сколько всего ей пришлось пережить… Я сильнее прижал девушку к себе.

Это было слишком больно.

— А потом?

— А потом ты вышел из больницы… и меня заставили бросить тебя, — с холодным спокойствием закончила она. — Иначе папа… — она запнулась. — Не позволил бы тебе спокойно учиться в Беркли.

— Тина, если бы я узнал, — уверенно изрек я. — Я бы все бросил и сразу бы забрал тебя, — продолжил я и Тина отрицательно покачала головой. — Для меня нет ничего важнее на этом свете, чем ты.

— Ты должен был учиться и стать тем, кем ты сейчас являешься, — перебила меня девушка. — Брэндон, я была слишком слаба и напугана, чтобы идти против воли отца. У него было столько планов на меня, а я посмела забеременеть, будучи школьницей, понимаешь?

Я нехотя кивнул.

— Моя жертва не была напрасной, я знаю. Если бы мне снова пришлось выбирать при похожих обстоятельствах — я бы снова поступила так же. Я очень хотела, чтобы ты был счастлив.

— Родная, — обняв ее, я прижал ее к груди. — А как твой отец передумал?

— Моя мама его обманула, — ответила Тина. — Я сама узнала об этом… — она резко замолчала и сглотнула. — Только спустя несколько дней.

— До того, как хотела покончить с собой? — глядя ей прямо в глаза, спросил я. Девушка вздрогнула и отстранилась от меня.

— Мэтт и это тебе рассказал… — Тина обреченно выдохнула. Я кивнул, прикрывая глаза. — Нет, после…

Моя бедная девочка. Мое сердце кровоточило, словно по нему полоснули ножом.

— Я не собиралась покончить с собой, — Тина разревелась у меня на груди. — Точнее, я передумала… Я не хотела подставлять Джудит, которая продала мне те таблетки.

В юности, до того, как мы стали парой, я считал ее избалованной, взбалмошной и немного эгоистичной девчонкой. Когда я полюбил ее, я даже не представлял себе, насколько она прекрасна. Она совсем не права насчет меня. Это она — самый прекрасный человек на свете.

— Когда мама увидела меня на полу рядом с разбросанными таблетками, — Тина хихикнула. Меня напугало то, с какой легкостью она рассказывала об этом, дрожа и прижимаясь ко мне. — Тогда она и сказала мне, что мой малыш жив, — она искренне улыбнулась и засияла. — Что мне нужно беречь себя и свою кровиночку. Брэндон, — она схватила меня за руку. — Именно в этот момент я полюбила Алекса и почувствовала, что во мне чудо. Во мне твой ребенок. Я бы никогда не смогла забыть или предать тебя, ведь рядом со мной всю жизнь была твоя частичка. И я всегда знала, что хочу детей только от тебя.

— Моя родная, — тихо протянул я, притягивая ее к себе. Мои глаза снова наполнились слезами. — Как же я счастлив, что у меня есть ты.

— Мама говорила мне, что мне нужно питаться, — продолжила она. — И еще мы скрывали это от папы. Было очень сложно, я готовилась к переезду в Бостон, но меня тогда это волновало меньше всего. Правда, когда папа вернулся из командировки, ему сразу же все стало известно. Это не могло продолжаться долго, ведь я испытывала огромный стресс и однажды ночью мне стало плохо.

— Что с тобой случилось? — надрывно спросил я, прибывая в ужасе.

— Я потеряла сознание, — спокойно ответила она, грустным тоном. — Папа отвез меня в больницу. Я была очень худой и слабой и даже на третьем месяце у меня еще не был заметен живот. Брэндон, моя беременность протекала очень тяжело…

Ей было сложно говорить об этом, поэтому я остановил ее. Тина задумчиво посмотрела на меня.

— Мой папа раскаялся, — Тина схватила меня за руки. — Он был рад, когда узнал, что мы спасли малыша и очень полюбил Алекса. — Не вини его, пожалуйста…

Я поражённо уставился на девушку.

— Моя девочка, — качая головой, я сжал ее в своих объятиях, убаюкивая девушку как младенца. — Я проклинаю свою гордость за то, что не вернулся в город.

— Я очень хотела тебя увидеть, — хрипло прошептала она. — И боялась тоже. Что не сдержишься, сорвешься на моем отце или все бросишь, — сказала она. — Но в глубине души надеялась, что ты приедешь и заберешь меня с собой.

— Почему моя мама молчала?

— Она переживала за тебя. — ответила Тина. — Брэндон, она ни в чем не виновата, —