Единственный (СИ) - Диана Андерсон

— Завидный жених страны женится и все такое, — хихикнул он. — На школьной королеве.

На самой лучшей девушке на свете.

— Брэндон, — добавил друг. — Мог бы ты подумать о том, что такое произойдет с тобой спустя столько лет? С ума сойти, я ведь помню, как ты пускал слюни по Кристине в коридоре школы и был обычным задротом. И не верил, что когда-нибудь она вообще обратит на тебя внимание.

Я помню каждый миг, проведенный с ней. Тот случай на физкультуре, когда она упала с пирамиды, а я поймал ее в последнюю секунду. Наш первый поцелуй в моей комнате. Ее первую искорку ревности. Наш второй поцелуй. Ее признание в любви.

— Я могу войти? — тихо протянул Алекс, стучась в номер.

Мальчик был облачен в смокинг, а волосы были уложены гелем для волос и зачесаны набок, обнажая пробор. Он все еще смущался при виде меня, и я понимал это и вовсе не давил на него. Для меня было достаточно того, что он принял меня как друга и нормально отреагировал на новость о том, что я — его отец.

— Входи, сынок, — кивнул я. Мальчик улыбнулся уголком губ и робко опустив голову, присел на край кровати.

— Это он?! — тихо прошептал Сэм, глядя на Алекса. Я кивнул. — Кошмар, как он похож на вас обоих, — тихо, добавил друг, так чтобы не услышал мой сын. — Будто соединили ваши с Кристиной лица.

— Алекс, я хочу познакомить тебя с моим другом, — мягко подозвал ребенка. Мальчик сразу же встал и послушно подошел ко мне, протягивая руку Сэму.

Сэм растеряно разглядывал моего сына, отчего Алекс смутился еще сильнее, прижимаясь ко мне.

— Дядя… — он запнулся, и замолчал. Он не мог подобрать нужного слова, чтобы обратиться ко мне, а я делал вид, что не замечаю подобных шероховатостей в поведении сына. — Ты отлично выглядишь сегодня.

Опустившись перед ним, я крепко обнял ребенка.

— Кто нарядил тебя? Похож на принца, — подмигнул ему. Я ощущал гордость, глядя на него.

— Мама, — Алекс широко улыбнулся. — Я уже был у нее в номере, она такая красавица, — и он резко замолчал. — И поэтому, решил зайти после нее к тебе.

— Почему ты такой грустный? — с болью в сердце спросил я. Мыслей по поводу его привязанности к Мэтту у меня не было, но еще со вчерашнего дня я заметил, что его настроение резко ухудшилось.

— Вы с мамой уезжаете завтра, — досадливо выдохнул он. Я сжал его ручки в своих ладонях. — Я буду сильно скучать, — и он крепко обнял меня, обнимая за шею. — По вам обоим.

— Малыш, — поцеловав его в лоб, я посмотрел ему в глаза. — Мы с мамой очень тебя любим, — заверил я, и мальчик улыбнулся. — Обещаю, когда мы вернемся из Парижа — мы всегда будем вместе. Мы будем одной большой любящей семьей.

— Знаю, — он прижался ко мне и поцеловал в щеку. — Я тебе верю.

Я прижал его сильнее к себе, заглушая в себе слезы. Боже, я никак не могу привыкнуть к тому, что у меня есть взрослый ребенок. Который несмотря ни на что тянется ко мне, и считает меня родным.

— Я могу поговорить с женихом наедине? — из мыслей меня вырвал голос Ричарда Кренстона.

Мы еще не успели поговорить с ним, так как приехали в город только вчера. Отец моей невесты выглядел уставшим и больным, и я хорошо понимал, что ему неловко передо мной. Сэм сразу же вышел из бунгало, ведя за собой Алекса.

— Поздравляю, сынок, — отец Тины по-отечески обнял меня. — Я желаю вам с моей дочерью огромного счастья, — его глаза увлажнились и мне стало безумно неловко.

Мне было известно о его здоровье, поэтому я сразу же передал тестю стакан воды, и предложил сесть на кресле у кровати. Мы сидели молча минут десять, пока он набирался смелости заговорить со мной.

— Я знаю, что уже совсем поздно, — досадливо выдохнул он. — Но я хочу попросить у тебя прощения.

— Я давно оставил все в прошлом и забыл обо всем, — честно ответил я.

Ричард покачал головой, требуя выслушать его.

— Сынок, — обратился он ко мне. — Я несу этот груз в своем сердце уже много лет. Я никогда ни с кем не обсуждал это. Такого и врагу не пожелаешь, — он запнулся. — Вряд ли Кристина говорила тебе об этом. За неделю до ее совершеннолетия ей стало очень плохо.

— Я знаю об этом, — я старался прекратить его рассказ.

— Она упала с лестницы и потеряла сознание. Это было на моих глазах, — мои глаза невольно округлились. — Дочка не приходила в себя. Ей нездоровилось больше недели, и она пряталась в своей комнате, страшась моего гнева, ведь она скрывала от меня свою беременность. — всхлипнув, он опустил голову и разревелся. Мурашки пробежали по телу, когда я увидел грозного Ричарда Кренстона, плачущим. — Она не приходила в себя, — и он замолчал. — Я нес ее на своих руках бледную и худую всю в крови в больницу, — проговорил он дрожащим голосом. Я вздрогнул, но виду не подал. Боже. Мне хотелось прервать его рассказать, прекратить это безумие, но я хорошо понимал, что мне необходима полная картина. — Она могла умереть, если бы ей вовремя не оказали медицинскую помощь, — продолжил он. — Господи, я в жизни так не боялся…

Я присел на