Единственный (СИ) - Диана Андерсон

Мальчик обернулся, глядя на меня с непониманием.

— ЭйДжей?! — я непонимающе покачал головой, уставившись на соседского паренька.

— Дядя Брэндон? — мальчик улыбнулся, и так же, как и я, посмотрел на меня с непониманием.

— Вы… знакомы? — надрывным тоном, всхлипывая, спросила Тина, привставая на больничной кровати.

Разряд тока пронзил меня с ног до головы. Меня прибило к земле от осознания происходящего. Постепенно пазл начал складываться воедино: я посмотрел на Тину и та, быстро закивала, прикрывая глаза, очевидно, отвечая на мой немой вопрос.

«Мое имя Алекс, а ЭйДжей — это прозвище». Мальчик из Бостона, который недавно переехал в Калифорнию. Как я мог этого не заметить?

«Мне будет десять в конце года и мама обещала подарить мне новую модель Xbox».

Ринувшись вперед, я упал перед ним на колени, мертвой хваткой притягивая парня к себе. Это неправда, когда говорят, что мужчины не плачут. Слезы градом хлынули из моих глаз и прижимая сына к себе, я услышал тихий плач своей невесты, наблюдающей за этой картиной. Вытянув одну руку, я крепко сжал ладонь девушки в своей.

— Малыш, — протянул я, целуя щеки ребенка. Распахнув свои большие глаза, мальчик широко улыбнулся.

— Дядя Брэндон, — хихикнул он. — Я тоже очень рад тебя видеть.

Эти серые, бездонные глаза. Взгляд, как у моего отца из моего далекого прошлого, который постепенно начал стираться из моей памяти. Теперь я все понял. Моя кровиночка. Мой дорогой ребенок. Мой сын. Слезы неконтролируемо текли моих глаз, и я снова прижался к ребенку.

— Сыночек, — дрожащим голосом тихо произнес я, утыкаясь ему в грудь.

— Я собиралась рассказать тебе этим вечером, — прошептала Тина. — Пожалуйста, прости.

— Это ты меня прости, — не выпуская Алекса из рук, я приобнял Тину, сжимая двух дорогих мне людей в своих объятиях.

Глава 23

Брэндон

— Малыш, пошли со мной, — ласково позвала миссис Кренстон, мягко опуская свою ладонь на плечо мальчика. — Твоим роди… твоей маме и дяде Брэндону нужно поговорить, — осекшись, добавила женщина, кивая мне.

Нехотя оторвавшись от ребенка, я согласно кивнул на немую просьбу мамы Тины. Алексу ничего не известно, а нам с Тиной действительно было о чем поговорить.

— Вы еще посидите все вместе, — заверила она, уводя за собой моего, пока еще ничего непонимающего, сына.

Алекс — мой сын. Тот забавный соседский паренек — это мой дорогой ребенок. С ума сойти.

Тина крепко сжала мою ладонь, стоило нам остаться наедине.

— Моя родная девочка, — выдохнув, я прижал ее себе, немного приподнимая с кровати. Послышалось тихое всхлипывание, а потом Тина нежно поцеловала меня в щеку. Мы целую вечность сидели в обнимку, слушая биение сердец друг друга. Все казалось таким нереальным, будто происходило не с нами.

— Прости, — прошептала она уже в тысячный раз, плача.

Боже, это мне нужно просить у нее прощения.

— Расскажи мне все, — взяв ее лицо в свои ладони, я прикоснулся губами к ее влажным щекам и осторожно протер пальцами слезы. — С самого начала.

Меня лихорадило, хоть я и старался держаться стойко. Ведь я совсем недавно узнал о том, что у меня есть девятилетний сын от любимой женщины. Кивнув, девушка опустила голову, смущаясь. Приблизившись к ней, я удобно разместился на стуле и прижал Тину к себе, опуская ее голову себе на грудь.

— Помнишь, тогда, — начала она дрожащим голосом. — Когда папа запер меня в своей комнате из-за того поста в глоббере про… — она замолчала.

Конечно, я очень хорошо помню события того времени.

— Ты обещал прийти ко мне, и поговорить с ним, — прошептала она. — Но не успел, — запнувшись, она снова тихо заплакала.

Я кивнул, и прижал ее к себе, успокаивая. Девочка осталась совсем одна, когда так сильно нуждалась во мне. У меня на сердце вновь стала пульсировать давно забытая рана.

— Я побежала к тебе в больницу, — объяснила Тина более равномерным тоном. Погладив дрожащую девушку по спине, я поцеловал ее в макушку. — В те дни мне не здоровилось, мое здоровье ухудшилось гораздо раньше, но я не придавала этому значения, — добавила она, выдыхая. Я внимательно слушал, все время кивая и прокручивая словно кассету со знакомым фильмом, один и тот же эпизод в своей памяти. — Я думала, что дело в экзаменах. Но в клинике мне стало плохо, и я потеряла сознание, — надрывно протянула она.

— Тогда ты узнала, что… беременна?

— Да, — ответила она. — Мои родители приехали за мной и сразу узнали обо всем.

Боже. Мне вспомнились налитые гневом глаза ее отца, когда его пригласили к директору. Даже легкая тень на репутации их семьи могла не на шутку вывести его из себя. Сложно представить, что Тине пришлось пережить в этот момент.

Я не переставая гладил свою любимую девушку, словно старался спасти его от всего мира. Отныне, так и будет.

— Дорогая… — я прижал Тину к себе.

— Брэндон, я так испугалась, — сказала она, привставая и глядя мне в глаза. На секунду мне показалось, будто на меня посмотрела та самая, семнадцатилетняя Тина. — Я совершенно не была готова к детям. Я думала, что со мной может произойти что угодно, но только не беременность, — иронично протянула она.