Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Беру в руки готовый набор для вышивания с рисунком утки и улыбаюсь, вспоминая Эллиота и его питомиц. Может быть, попробовать вышивать крестиком? Это могло бы стать моей одой в честь мамы. Пересматриваю все имеющиеся в наличии наборы, но в итоге возвращаюсь к утке.

Хочу такую; мне нравились эти сумасшедшие пернатые, доставшиеся Эллиоту по наследству от прежних хозяев. Вспоминаю тот день, когда они атаковали его, и снова улыбаюсь. Сую пакет с набором под мышку и продолжаю осматриваться.

– На все товары для художественного творчества сейчас скидка – пятьдесят процентов, – окликает меня владелица магазинчика.

– О, здорово, – отзываюсь я и иду дальше. – Я не брала в руки кисть со средней школы.

– Тогда, возможно, вам следовало бы начать снова, это же лучшая терапия, – проницательно улыбается она.

М-м-м, наверное, может быть… И вправду, если уж я вознамерилась учиться вышивать крестиком, то и написать картину смогу. Я, конечно, в этом деле полная бездарь… но так я буду чувствовать себя ближе к маме.

Она всегда любила мою мазню, про каждую новую картину говорила, что именно эта – ее любимая. Впрочем, разве не все мамы говорят своим детям подобные вещи? Чем бы дитя ни тешилось…

Выбираю набор кистей и простенький набор из десяти тюбиков красок, подхожу к задней стене магазина и перебираю холсты. Черт… дорогие какие!

Неужели мама действительно платила за них так много?! Улыбаюсь, теперь понимая, для чего она это делала: чтобы я была с ней, пока она вышивала. Изобретательно!

Выбираю для начала маленький холст, который будет легче запихнуть в мусорный бак, когда я его испорчу.

Несу свои покупки к кассе и уже чувствую, что с нетерпением и волнением жду завтрашнего дня. Вернувшись с пляжа, прямо утром начну учиться вышивать, как мама. Здо́рово!

Эллиот

– Ваши картины прибыли, мистер Майлз, – говорит с порога Эндрю.

Поднимаю глаза от компьютера.

– Что?

– Привезли вашу коллекцию Гарриет Буше из хранилища, я знаю, как вы по ней скучали.

Запускаю руку в волосы, испытывая странную досаду.

– Ага… – Вот и все, что я могу сказать.

Не хочу и близко подходить к этим картинам; ради них я бросил Кейт.

И теперь они лишь напоминают мне о том, чего у меня больше нет.

О моей девочке.

– Э-э, – мычу я нерешительно. – Прошу прощения, Эндрю, а можете отвезти их в мою лондонскую квартиру? Пожалуйста!

Эндрю даже меняется в лице.

– Но…

– Никаких «но», – обрываю его. – Я не хочу видеть их в этом доме!

Он хмурится, испытующе глядя на меня.

– Вопрос решен, Эндрю, – бросаю я не терпящим возражений тоном.

– Хорошо, сэр.

Судорожно вздыхаю и утыкаюсь в компьютер.

Кончено.

Кейт

Подхожу к своему дому и вижу припаркованную снаружи машину. Приблизившись, вижу, что это микроавтобус почтовой доставки. Странно…

– Вам чем-нибудь помочь? – спрашиваю я курьера.

– Да, я ищу некую Пинки Леру, она здесь живет?

Мое сердце пропускает удар; он знает, где я.

Он что, уже здесь? Подозрительно шарю взглядом по окрестностям.

– А какое у вас к ней дело? – спрашиваю я.

– Письмо. – Он показывает мне красный конверт, и я вижу на его лицевой стороне почерк Эллиота.

О…

– Пинки – это я, – наконец признаюсь.

– Можно попросить вас расписаться вот здесь? Оно заказное.

– Конечно.

Чертов контрол-фрик хочет убедиться, что я получила его послание. Ставлю подпись, и курьер отдает мне конверт.

– До свидания, Пинки, – говорит он, садясь в машину.

– Спасибо. До свидания.

Смотрю на письмо в руке.

Мисс Пинки Леру

98 Гровенор-стрит

Мэйуэзер, Оаху

Переворачиваю конверт и ищу на обороте имя отправителя.

Эдгар Моффатт

Заслуженный гарболог

Зачарованное Королевство

Усмехаюсь. Заслуженный мусоровед… вот дурак.

Вхожу в дом и кладу письмо на стол.

Не буду я его читать.

На часах одиннадцать вечера, возвращаюсь домой, с порога подхожу к конверту и беру его в руки. Работы сегодня было много, и я всю смену мучилась, гадая, что в нем.

Как он узнал, где я нахожусь?

В задумчивости смотрю на конверт. Что Эллиоту надо? Есть только один способ выяснить.

А-а, была не была!

Вскрываю конверт.

Моя дражайшая Пинки!

В свете невозможности дозвониться до тебя и моего нежелания преследовать тебя на манер серийного убийцы я решил прибегнуть к старомодному методу и написать тебе письмо.

Чтобы получить полный спектр ощущений, пожалуйста, сбрызни это письмо спреем, вложенным в конверт.

Хмурю брови: что за выдумки?

Переворачиваю конверт вверх дном, и из него выпадает на стол крохотный флакончик с распылителем.

Подбираю его и читаю бисерные буковки на этикетке:

Эллиот Майлз – Любовное Зелье

Машинально поджимаю губы, силясь не улыбнуться, подношу флакончик к носу и закрываю глаза, когда меня накрывает поток воспоминаний. Это его одеколон.

М-м-м-м…

Читаю дальше.

Пишу тебе, дабы сообщить чудеснейшее известие: ты скоро станешь КБ, то есть Козьей Бабушкой.

Прыснув со смеху, прижимаю к губам ладонь. Это как?

Ветеринар только что отбыл восвояси, подтвердив мои подозрения. Твоя козочка Гретель беременна. Дата родов ожидается через 40 дней, и я жду ее с нетерпением.

Хоть какие-то хорошие новости!

Надеюсь, у тебя все благополучно?

Надеюсь, ты понимаешь, сколько сил у меня уходит на то, чтобы сдержаться и не поехать к тебе.

Знай, пожалуйста, как сильно я по тебе тоскую.

Навеки твой,

Эллиот

Обнимаю, целую

Коротко и мило. На сердце теплеет, и я прикусываю губу.

Беру флакончик и снова подношу к носу… райский аромат.

Эллиот Майлз.

Перечитываю письмо снова… и снова… а потом поступаю, как он просит.

Сбрызгиваю письмо его одеколоном.

И с широкой улыбкой на лице и в облаке запаха Эллиота Майлза, окутывающем меня, перечитываю в четвертый раз.

Глава 26

Улыбаюсь, смешивая на палитре краски; кто мог знать, что мне так понравится писать!

Это уносит меня назад в те времена, когда я была счастлива и беззаботна… а еще, должна признать, вчерашнее письмо Эллиота подняло мне настроение.

Он понимает.

Он мог бы приехать сюда, уболтать меня и утащить домой… но он позволяет мне самой во всем разобраться.

Я слышу, как рядом останавливается машина, и выглядываю в окно. Почтовая доставка. На лице расцветает улыбка.

Торопливо иду открывать и вижу, что водитель выходит из машины с новым красным конвертом в руке.

– Пинки? – для проформы уточняет он.

– Это я! – сияю улыбкой.

– Два письма за два дня! Кого-то тут знатно балуют! Распишитесь