Эллиот Майлз - Т. Л. Свон

Ух ты, ничего себе привет из прошлого!

Да, это мои. Я писала их сто лет назад.

Одному богу известно, зачем мама упорно их хранила. Не могу поверить, что Эланор подумала, будто они кому-то могут понадобиться. Спасибо, посмеялась))) ты меня повеселил.

У меня темнеет в глазах, и приходится схватиться за стену, чтобы не упасть.

Брэд оседает на диван, и мы с вытаращенными глазами смотрим друг на друга.

– Так это значит… – Брэд морщит лоб, мысленно складывая всю картинку.

– Это с самого начала была Кейт, – помертвевшими губами шепчу я. – Конечно, так и было.

Кейт

Жду на веранде, глядя на дорогу.

– Да где же он?

Смотрю на часы. Ричард вчера не привез мне письмо… и сегодня опаздывает.

Я и не представляла, до какой степени письма Эллиота освещают мой день… и как много они для меня значат.

Нервно заламывая руки, жду.

– Давай же, – шепчу. – Где ты?

А что, если он встретил другую?

Меня вмиг охватывают сожаления о том, что я ни разу ему не ответила. Надо, надо было что-то написать, пусть даже просто «спасибо». Что он должен был думать, не получая никакого ответа?

Из-за угла выезжает машина, и я задерживаю дыхание… это не почтовый микроавтобус.

Какая-то красная…

Не Ричард. Плечи разочарованно опускаются…

Машина останавливается у моего дома, и я, щуря глаза от солнца, наблюдаю. Кто это?

С заднего сиденья выбирается Эллиот, и у меня перехватывает дыхание.

Как?!

Он поднимает голову, и наши глаза встречаются… О…

Когда я вижу его перед собой во плоти, вдруг вскрываются старые раны, и меня захлестывает бурный поток эмоций. На глазах вскипают слезы.

Словно пустив в пол корни, я стою и смотрю на него, пока он наклоняется, достает из машины сумку и расплачивается с водителем. И мне хочется со всех ног побежать к нему… и поцеловать, и рассказать ему все-все.

Но ноги словно каменные, примороженные страхом. Боль, которую он мне причинил, возвращается, усиленная многократно. Я думала, что все разочарование и гнев остались в прошлом – но, возможно, ошибалась.

Он стоит на тротуаре с сумкой в руке, глядя на меня, и, когда машина отъезжает, улыбается мягкой неуверенной улыбкой.

И я, с трепещущим в горле сердцем, улыбаюсь ему.

Ох, как же я по нему соскучилась!

Он медленно поднимается по ступеням, я так же медленно спускаюсь к нему, и мы встречаемся посередине.

– Привет, – хрипло шепчет он.

– Привет.

– Я приехал, чтобы забрать тебя домой.

Он вглядывается в мои глаза, сглатывает, кадык ходит ходуном.

Он нервничает.

Глаза переполняются слезами, потому что вдруг становится кристально ясно: он и есть мой дом.

Эллиот Казанова Майлз – главная любовь моей жизни, и я сама не знаю, как так вышло, но, если честно, не думаю, что смогу без него жить. Да и не хочу.

– Смотрю, ты не торопился, – произносят тем временем мои губы.

Неспешная, обаятельная улыбка освещает его лицо, он протягивает ко мне руки и крепко обнимает.

И прижимает к себе, и я сплавляюсь с ним в одно целое, когда наши губы встречаются.

– Никогда больше не смей меня бросать, – шепчет он.

– А ты меня не заставляй.

Он целует меня, его язык неторопливо скользит по моим губам, раскрывая их, и он держит в ладонях мое лицо, и… о, как же он целуется! Я почти забыла…

Эллиот Майлз целуется всей душой.

И каждую трещинку в его щитах, и каждую слабость, которую он скрывает внутри, и всю страсть этого мира… я все это чувствую. И, проклятье, как же мне это нравится!

Мы целуемся снова, и он прижимает меня к себе еще теснее, и крепко-крепко стискивает в объятиях, когда воспоминания о том ужасе, который мы пережили, становятся невыносимыми.

Наших эмоций… слишком много. Они слишком сильны.

Священны.

– Нам надо поговорить, – говорит он, беря меня за руку и ведя вверх по ступеням.

– Я знаю.

Он косится на меня, словно сомневаясь в этом.

Эй, что это еще за взгляд?

Хмурюсь, ощущая, как меня пронзает чувство неуверенности: он приехал, чтобы что-то мне рассказать.

Ничего еще не кончилось.

Он все-таки переспал с той художницей?

Мое сердце пускается вскачь, и я пытаюсь приготовиться к худшему. Мне почему-то кажется, что наше воссоединение будет не таким уж безоблачным.

Мы входим в гостиную, и он поворачивается ко мне.

– Присядь, детка, мне нужно кое-что тебе рассказать.

Я без лишних вопросов падаю на диван.

Бух, бух, бух – долбит пульс в ушах.

Он подходит к своей сумке, достает из нее большой желтый конверт и протягивает мне.

– Это фотографии Гарриет Буше.

– Кого? – переспрашиваю я.

– Той художницы, которую я искал. Эти фотографии прислал мне частный сыщик.

– С чего ты решил, будто я захочу ее увидеть, разве ты причинил мне еще недостаточно боли?! – моментально взвиваюсь я.

– Открой, – командует он.

– Я не…

– Открывай! – повышает он голос.

Нехотя раскрываю конверт и вытаскиваю оттуда большие, формата А4 фотографии… и ничего не понимаю.

Это же Эланор.

Быстро просматриваю фотографии одну за другой – ну да, на всех Эланор. Черно-белые, цветные, сделанные в разных местах.

Растерянно мотаю головой.

– Я не понимаю…

Он передает мне другой конверт, белый.

– А это картины, которые я покупал на аукционах.

Хмурю брови; что он такое задумал?

– Эллиот, я не…

– Открывай! – почти кричит он.

Иисусе, вот псих… Открываю конверт, и глаза у меня лезут на лоб. Торопливо перебираю фотографии, меня охватывает растерянность. Мне знакомы эти картины… это я их писала.

Медленно поднимаю глаза и встречаю его взгляд.

– Все эти годы, все это время… это была ты, – шепчет он.

По спине ползет холодок.

Он опускается на колени передо мной, берет мою руку в свои.

– Это ты – ты звала меня этими картинами.

Глаза наливаются слезами, мир вокруг меня начинает стремительно раскручиваться.

– Это всегда была ты, – горячечно шепчет он. – Я сердцем знал, что меня так тянет к ним не без причины. Это ты, Кейт, ты – эта причина!

Ошеломленная, опускаю голову.

– Я не… как… в смысле… – Смотрю на него. – Как это получилось? – шепчу я. – Не понимаю.

– Мы с Брэдом собрали эту головоломку.

– С Брэдом? – цепляюсь я за имя брата. – Брэд об этом знает?

Он кивает, подается ко мне и нежно целует, пытаясь смягчить удар, но я ничего не чувствую. Оцепенела.

– Эланор обчистила дом ваших родителей, чтобы скрыть преступление.