По всем вопросам обращайтесь в дракона! - Наталья Сергеевна Филимонова

— Вторая вроде в клетке осталась. Не знаю уж, почему. А вам, кстати, можно и идти уже. В ближайшие дня три руку лучше не нагружать. И к зельеварам зайдите, вам старший целитель пару настоек выписал, там расскажут, как принимать. А вас ждут уже.

— Ждут?

— Тролльша с девочкой с утра в коридоре сидят.

Я подскочила и потянулась за одеждой.

У Умы, между прочим, выходной сегодня. Она, конечно, не упрекнет и не пожалуется, но стоит ее все-таки отпустить. А нам с Лелькой сегодня надо по магазинам. И вообще мы собирались провести этот день вдвоем.

Вот только вид у моего ребенка оказался какой-то взъерошенный и несчастный. А отчего — ребенок, конечно, признаваться не желал. Ладно, разберемся.

А еще кусты у дорожки, ведущей к лекарскому корпусу, были слегка помятыми. И бросив на них взгляд, Лелька вдруг покраснела и быстро отвернулась.

Та-ак…

— Говорят, тут ночью опять чудовища из монстрятника бесчинствовали, — я закинула пробный шарик. — Теперь диверсанта ищут. Который купол снял.

— Но никого же не съели? — Лелька с беспокойством оглянулась на меня.

— Не съели, — я кивнула, а моя дочь с явным облегчением выдохнула.

— Значит, и ничего страшного не случилось? — добавила она с надеждой.

— Ну… как сказать. У дяди Тея могут быть теперь неприятности. И у меня заодно…

Я припомнила груду жалоб на прошлый прорыв монстрятника, так что скорбный вид у меня вышел очень убедительно.

— Ма-ам… — Лелька шумно шмыгнула носом, зажмурилась и с самым решительным видом выпалила, — ты только не ругайся! Ну, не очень сильно…

* * *

— Я тебя породила, — я вздохнула, с тоской глядя на свое дитя, — я тебя и убью.

— Совсем насмерть? — дитя смотрело на меня с неменьшей тоской.

— Совсем. Ты хоть понимаешь, что могло случиться? С тобой, со всей академией? А если бы Ума ночью проснулась и решила проверить, как ты, и никого не нашла — понимаешь, что бы она пережила? А если бы с тобой что-то случилось — что было бы со мной и с ней?

Лелька сжалась. Разумеется, как всякий ребенок, в собственном бессмертии она совершенно уверена. Само собой, никакие затеи и авантюры в ее представлении для нее опасности не представляют. А вот «что переживет мама» — один из тех немногочисленных аргументов, которые на нее действуют всерьез и заставляют испытывать угрызения совести. Почти запрещенный прием. Но иногда необходимый.

Я вот только когда выросла и родила своего ребенка, начала задумываться о том, что там переживала мама Малыша, пока он по крышам с Карлсоном гулял. Или что чувствовала тетушка Полли, пока Том Сойер с Геком Финном развлекались на острове, играя в пиратов.

А в детстве я героям таких книг завидовала. У них настоящие приключения! И думала, что тоже бы так могла, если бы только смелости хватило. Или если бы случился в моей жизни подходящий Карлсон. Гек на худой конец тоже сошел бы. Или Пеппи. На счастье воспитателей, никто на нашу крышу не прилетал. А вот Лельке для таких дел даже компания не нужна, у нее на то собственное моторизованное шило в попе имеется.

И вот что с этой диверсанткой делать? Уму непостижимо! Выбраться из дома ночью! При мысли обо всех ужасах, которые могли с ней случиться, волосы на голове зашевелились. Это уже не говоря обо всем, что могло приключиться с другими из-за ее «невинной шалости»!

— Ну хочешь, я у дяди Тея ремень попрошу? — сочувственно спросила Лелька.

Я моргнула.

— З-зачем?

— Выпороть меня, — Лелька ковырнула землю ногой.

— Ты ж моя помощница, — умилилась я.

Наверняка ребенку нужна «твердая рука» и все такое, а у меня она вот совсем не твердая. И наверняка я не самая лучшая мать. Но поднимать на ребенка руку я не буду точно. Наказать, конечно, надо… и тут она отлучением от монстрятника не отделается. Но об этом я подумаю чуть позже. А прямо сейчас…

— Скажи-ка мне, а что за штуку ты там подобрала, когда укушенный за… сзади дядя выронил?

— Такая штучка серая, в кожаных шнурках. С узелками!

— Ага… давай-ка ты покажешь мне эту самую штучку. А потом мы с тобой пойдем к дяде Тею…

— За ремнем?

— Да!

Мы как раз подошли к нашему дому. Как оказалось, мозг (или что-то вроде того) в голове моего ребенка все-таки уже зародился, просто им пока нечасто пользуются. Во всяком случае, тащить сомнительную «штучку» в свою комнату она, слава всем богам, не стала. Мало ли как эта дрянь должна сработать и от чего включиться!

— Хотя, знаешь, пожалуй, лучше мы пойдем не к дяде Тею… мы пойдем к одной тете, которая отлично разбирается во всяких странных штучках и прочих нехороших волшебностях…

— За волшебным ремнем⁈ — глаза Лельки загорелись.

— Э-э… это как?

— Ну, бабушка — не бабушка Арианна, а бабушка Катя — она всегда говорила, что из меня надо бы дурь ремнем повыбить. Обычным ремнем, наверное, долго выбивать! А волшебным, может, раз — и выбилось!

— Хм. Непременно попрошу у мэстрис Талиэль при случае. Очень нужная вещь в хозяйстве! Но для начала нам нужно выяснить, что за гранату ты похитила у укушенного товарища. А потом надо все-таки к дяде Тею… а то они там диверсанта ищут.

Лелька снова тяжко вздохнула.

— А ты ему все расскажешь?

— А ты бы хотела, чтобы за тебя наказали кого-то из студентов? Или мастера Зура?

— Нет! — от этой мысли моя дочь определенно пришла в ужас. Ага, подставить кого-то другого — пострашнее, чем самой быть наказанной. Пожалуй, хоть это неплохо…

* * *

Мэстрис Талиэль сидела в своей мастерской и увлеченно ковырялась в чем-то, что выглядело как перепутанный клубок ниток, подцепляя крохотными крючками петельки и хвостики. На широком столе вокруг нее были разложены инструменты. А на полках вокруг красовались деревянные чурбаки, мотки ниток, пучки сухих трав, друзы драгоценных камней и горки самой обычной гальки. И бесчисленные артефакты из всего этого — от них рябило в глазах.

Впрочем, от своего занятия мастер оторвалась охотно — и показалась мне куда более приветливой и веселой, чем обычно. Интересно, неужели мой план начал действовать? Надо будет спросить у студента Тайше, как идут дела…

Краткая история обретения «штучки», представлявшей