Финишная черта - Мари Милас

Я поднимаюсь на ноги.

– Кстати, поздравляю. – Я сжимаю ее руку. Мне нужна небольшая передышка от объятий. Брауни выполнил годовой план. – Ты будешь отличной мамой, я уверена.

Голубые глаза Валери светятся от счастья, а на алых губах цветет улыбка.

– Спасибо.

Я прохожу вглубь гостиной, приветствую сестру, знакомлюсь с Хлоей и пытаюсь не подавать виду, что знаю о том, что у нее завтра свадьба.

Эта девушка – просто огромный шар солнечного света. Даже на ее блондинистых волосах красуется заколка в виде подсолнуха.

Анна садится рядом со мной.

– Как прошла тренировка?

– Хорошо, я чуть не скончалась.

Все смеются, а вот моим ноющим мышцам совсем не смешно.

– Итак, дамы, – Валери встает по центру комнаты и хлопает в ладоши. – Так как Макс засунул в меня двоих детей, я не могу пить. Поэтому вместо меня это будете делать вы.

Я поднимаю руку.

– Мне нельзя.

На самом деле, не сказать, что запрещено. Просто мне кажется, если я еще и выпью, то завтра точно не встану с кровати.

– В этом доме можно все, – парирует Валери, устремляясь на кухню и отбрасывая рыжие волосы назад.

Аннабель похлопывает меня по колену.

– С этим ураганом бесполезно бороться, легче подчиниться.

Я улыбаюсь и расслабляюсь, погружаясь в мягкий диван. Мне так хочется спать, что веки тяжелеют после первого глотка вина, которое Валери принесла вместе с тонной сладостей, начиная от карамельного попкорна и заканчивая пирожными и красным бархатом.

После первого бокала сонливость сменяется бодростью. После второго – мой рот не затыкается. А после третьего мне вдруг кажется, что я тоже хочу свадьбу.

– Клянусь вам, – Валери захлебывается смехом, сидя на полу в позе лотоса, – Макс просто сходит с ума. Вчера он сказал, что не будет заниматься со мной сексом, потому что боится. Ведь его член «слишком большой», а значит, у наших детей будут родимые пятна на голове. Откуда он вообще берет эту чушь?

Хлоя смеется так сильно, что хрюкает.

– Ну, слушайте, – она поднимает указательный палец, пытаясь отдышаться. – Зато у Макса явно нет никаких проблем с самооценкой.

– У всех них, – бормочем мы в унисон.

– Кстати, Аврора, – Хлоя хлопает по дивану и взмахивает другой рукой, чуть не выливая вино на голову Валери. – Ты проверяла натальную карту Лиама?

Я делаю глоток и хмурюсь.

– Нет.

– Преступление! – Она так быстро вскакивает на ноги, что Брауни, давно забывший о своем наказании и развалившийся на диване, подпрыгивает и начинает бегать по комнате, словно ищет опасность.

Валери потирает руки, а Аннабель говорит:

– Сейчас Хлоя выведет его на чистую воду. Она проверила натальную карту Леви, и, оказывается, в прошлой жизни он был камнем! – драматично заявляет Аннабель, делая паузу, чтобы эффектно добавить: – Который, по всей видимости, годами лежал где-то в лесу и молчал, вместо того чтобы найти свою камениху.

Валери давится соком и выплевывает его себе на футболку.

– Камениху, – фыркаю от смеха я.

Почему, когда ты пьян, все кажется не таким абсурдным?

– Я не так сказала, – Хлоя взмахивает руками. – Ты сама провела сравнение с камнем.

Она с деловым видом направляется к своей сумке и достает планшет.

– Вы просто не понимаете глубину моего метода, – в ее голосе звучит притворная обида. – Натальная карта – это не просто какая-то ерунда. Это способ узнать человека. Все эти ваши «он меня не понимает» – все рассказывают звезды, девочки! Но сейчас мы говорим о Лиаме. Давай сюда дату, время и место его рождения, Рора.

– Я вообще-то не уверена, что хочу это знать, – осторожно отвечаю я, хотя мой голос выдает любопытство.

– Ха! Это то, что говорят все, прежде чем узнают, что у их партнера Лилит в первом доме, – заявляет Хлоя с таинственным видом, словно только что раскрыла главный секрет МИ-6.

– Лилит? – хмурюсь я.

Аннабель прыскает со смеху.

– Очень смешно, – Хлоя пытается сделать укоризненное лицо, но ее улыбка ослепительна. – Лилит в натальной карте – это темная сторона личности, скрытые желания и страхи. Если у Лиама она в первом доме… – она делает паузу, чтобы придать своим словам вес, – то он, скорее всего, борется с самим собой. Может, у него есть внутренние конфликты, которые мешают ему полностью открыться.

– Ага, – протягивает Валери, вытирая остатки сока с футболки. – Или он просто человек.

– Ты скучная, Валери, – фыркает Хлоя, возвращаясь к своему планшету. – Но неважно. Аврора, давай! Расскажи, когда и во сколько он родился!

Что делать, если я понятия не имею, во сколько родился Лиам?

– Секунду, – бормочу я, доставая телефон.

Я: Елизавета, добрый вечер, надеюсь, я вас не отвлекаю. У меня есть опрос.

Я: Прос.

Я: Простите. Вопрос.

Елизавета дала мне свой номер телефона еще в Венгрии, чтобы мой цистит всегда был под ее контролем.

Бабушка Лиама: Приветик, душа моя! Как я рада, что ты мне написала. Нет, ты меня не отвлекаешь. Я смотрю последний сезон «Отчаянных домохозяек». Сьюзен все еще дура. Какой у тебя опрос, прос, вопрос?

Я: Во сколько родился Лиам? Мне нужно… для расследования.

Я: Исследования.

Пьяные пальцы, возьмите себя в руки!

Бабушка Лиама: Ты смотришь вашу совместимость? Я тебе и так могу сказать. Вы абсолютно не подходите друг другу, скорее всего, у вас будет ноль процентов. Однако у нас с Аароном тоже ноль. И посмотри, где мы. Я хочу сказать, что иногда ноль – это идеальная отправная точка.

Я: Спасибо за мотивацию!

Я отправляю ей стикер с сердечком, а она сообщает мне время рождения. Передав все данные Хлое, мы все ждем результатов, затаив дыхание.

Брауни снова запрыгивает на диван, Валери бросает в него подушку, но попадает мимо. Все смеются, и легкость этого вечера окутывает меня, как теплое одеяло.

Анна пододвигается ближе ко мне и шепчет на ухо:

– Посмотри на себя, вся светишься. Я давно не видела тебя такой расслабленной.

Я пихаю ее плечом.

– Все дело в не знаю каком по счету бокале вина.

– Или просто ты не думаешь о том, что тебя тяготит и злит. Ну и не будем списывать со счетов человека, который смог пробраться в твое сердце.

Я прокручиваю ножку бокала в руке, пока на заднем фоне Хлоя спорит с Валери по поводу того, что Макс в прошлой жизни был лекарем, а не королем, потому что его Южный узел в Рыбах.

Как мы вообще дошли до каких-то узлов?

– Лиам рассказал мне о том, что отказался от титула, – шепчет