Княжий венец - Анна Михайлова

чтобы ты не только слышала, но и начала говорить. Для женщины это полезно, поверь. Молча носиться с собственной обидой – признак глупой гордости. А ты хоть и гордая, но не глупая. Потому – поговори с моим сыном, Тамирис. Обо всем, что в сердце накипело, о сомнениях своих, о надеждах. Выплесни все, да хоть посуду побей – сразу полегчает. Скинь лишний груз с души, не живи с ним, - княгиня грациозно присела на лавку.

На холеном лице мелькнула насмешливая улыбка, ее действительно забавляла насупленная девушка. Наблюдать за влюбленными – сплошное удовольствие! Особенно, если это долгожданная суженая единственного сына. Да если надо будет, она, княгиня, не только разговоры будет вести, а привяжет несносную девчонку вышивальными нитками и заставит-таки выслушать Велеслава. Пусть только попробуют не помириться! Перстни нетерпеливо сверкнули на изящных сплетенных пальцах.

- Я ведь не нравлюсь, - прищурилась Тамирис, - валорка, чужачка, с иными привычками и взглядами на жизнь. Зачем тогда?

- Он поехал за тобой на болота. Один. Он скрывал свою личину, а ему, с юности привыкшему повелевать – это ой, как непросто. Велеслав сделал это, и многое другое, ради тебя – подумай об этом. Поступки всегда важнее слов. Поэтому я не вмешиваюсь, хотя могла бы, не скрою. Моему сыну нужна достойная жена, княгиня, а не породистая кобыла для случки. Он умен, поэтому долго выбирал. А значит, не мог сделать плохой выбор. Да – необычный, но достойный. Я поддерживала сына всегда и во всем. Поддержу и на этот раз.

Отвела Тамирис взгляд. Уж больно это материнское увещевание было похоже отповедь. Ее поучали, словно маленькую неразумную девочку. Может еще и виноватой сделают?

- Благодарю за наставления, - нехотя выдавила из себя.

- Надеюсь, ты меня услышала, - поднялась на ноги княгиня, - запомни, милая, только мы решаем – быть нам счастливыми или одинокими.

Едва только за величавой женщиной закрылась дверь, как Тами обессиленно опустилась на скамью. И что же это сейчас было? Попытка навести мосты дружбы или указать на ее место? Любая мать будет выгораживать своего ребенка, не важно – княгиня или крестьянка. Но и откинуть ее слова, как ненужную шелуху тоже не получалось. Что делать? Голова не хотела мыслить рационально, слишком бурлили в душе эмоции. Мешая сосредоточиться.

В дверь неслышной тенью прошуршала верная Надин.

- Госпожа, может приготовить тебе ванну?

- Давай. Хоть отвлекусь.

Увы, не получилось. Мысли роились и множились. Обида, боль, горечь и отвергнутая любовь, будь она неладна, сплелись в тугой противный ком. Когда одно не могло отделиться от другого и мешало мыслить рационально.

Посвежевшая, но по-прежнему угрюмая Тамирис, вернулась в спальню прилечь, когда пришла незнакомая служанка. Они пошептались с Надин, после чего та осторожно поскреблась в опочивальню.

– Госпожа, твой брат спрашивал о тебе. Зовет на завтрак и просит выйти к нему. Его сюда не пускают, и он… недоволен.

- Еще бы! Посмели отказать каганчи в его желаниях, - усмехнулась Тамирис, присаживаясь на кровати, - подай мне плащ. В здешних открытых переходах довольно свежо.

- Может сменим одежду на что-то более достойное дочери кагана? – осторожно поинтересовалась служанка, накидывая теплое одеяние на хрупкие плечи.

- И не подумаю. Мне так удобнее.

Вот только с братом поговорить не получилось. Вездесущая княгиня в ином, еще более роскошном наряде стояла у выхода из женской половины и беседовала с Джанибеком. Тами сумела уловить лишь кусок их разговора.

- Тебе не следовало давить на нее, каганчи. Моя девочка не похожа на ваших женщин.

- Она должна была привыкнуть смиряться! У нас это норма.

- Мужчина по-разному может смирить женщину. Лаской оно…

Княгиня резко осеклась, заметив подошедшую Тамирис.

- Пойдемте, гости дорогие. Потрапезничаем, чем Боги послали.

И вот они за столом в уютной комнате. Что-то вроде столовой для узкого круга. За окном пасмурно, а здесь – теплым светом горят многочисленные свечи, нежная роспись стен то тут то там поблескивает позолотой, а резное дерево панелей кажется диковинным кружевом, что само выступило на стенах.

Тамирис искренне была рада видеть огневку. За такой короткий промежуток успела прикипеть к ней всей душой. Та, не сдерживая порыва, с радостным визгом немедленно обняла подругу. Более сдержанной Тамирис ничего не оставалось как обнять ее в ответ. Вот уж у кого нужно поучиться не скрывать своих чувств и следовать своим желаниям. А если поймать взгляд высокомерного волхва на жену – так и вовсе тошно становится. От зависти и отчаяния.

И так-то все утро настроения не было, а после взгляда на чужое счастье – и подавно. Не успела Тамирис удивиться тому, как сдружились Драгомир и ее собственный брат, как вошел тот, от одного взгляда на которого кольнуло в груди. Да так яростно, будто копье вражеское поймала.

Причесан, гладко выбрит. Красив и властен, до мурашек. Обжег взглядом своим проклятущим так, что провалиться захотелось. Чтоб только его не видеть. И не вспоминать то, что меж ними было. А он взял да при всех любимой назвал. Неужели насмехается? Или еще большее хочет сделать? И зачем столь теплы и ласковы колдовские синие глаза? Оглаживают так, что она головы поднять не может от смущения.

Кольнула ее взглядом княгиня, но смолчала. Уже все сказано, а дальше пусть про меж собой разбираются.

Мотнула Тамирис головой, отгоняя непрошенные слезы. Поговорить он хочет. О чем? Все сказал еще тогда. Разве добавишь что-то? Отослал вон, как надоевшую служанку, которой всласть попользовались. Слова и клятвы свои нарушив. Ненавижу!

Непонятно зачем еще и Джанибек вмешивается со своими разговорами. Может хочет обсудить как уехать быстрее? Хотя чего тянуть – визит в Миргород у них не официальный. Сели бы верхом и поехали. Очень хочется верить, что брат хотя бы не начнет осуждать. От него оскорбительных слов она просто не вынесет.

Задумалась Тамирис, и не услыхала, как склонился князь к ее брату.

- Ты так и не сказал, как здесь оказался? Зачем? – едва слышно спросил Велеслав.

- Из-за сестры твоей. Встретил я ее… сам знаешь где.

- Вот как? И что?

- Она решила разорвать помолвку. И я решил, что не буду ей мешать.

- Что?!

- Приехал прямо тебе об этом сказать, без намеков и посредников. Прошу, не вмешивайся. Это наше с ней дело. Разберись лучше со своей женщиной, - сверкнул темными глазами Джанибек.

Глава 47.