Найди сердце королевы - Фэя Моран

– Ты выглядишь, как моё творение, – шепчет он мне в ухо, когда я приближаюсь и в приветствии обнимаю его. – Безупречное создание, которым хочется любоваться вечность.

– Ну, какой создатель, такое и творение, – усмехаюсь я.

– Значит, создатель из меня превосходный.

Его рука ложится мне на талию, а кожа на моей спине открыта благодаря фасону платья. Я решила своё пальто пока не надевать. Наверное, просто хотелось показаться Гаю во всей красе.

– Пойдём? – спрашивает он.

– Пойдём.

Я сажусь в машину, он приподнимает подол платья, помогая мне усесться удобнее, а потом, обойдя автомобиль, садится за руль. Мы поворачиваем на подъездную дорожку, затем движемся через открывшиеся ворота. Охрана у калитки кивает, будто желая нам приятно провести время.

– В честь чего ты решил сводить меня в ресторан? – спрашиваю я, глядя на Гая.

В очередной раз задыхаюсь от вида его красивого профиля. И в очередной раз задаюсь вопросом: как человек может быть так идеален внешне? Так красив, что вызывает желание отложить все дела на потом и потратить часы на его разглядывание.

– В честь моего желания тебя порадовать, – усмехается он.

– А ты уже выздоровел?

Гай кратко смеётся, и этот звук проникает в самое моё сердце.

– Я надеюсь, это вопрос без подвоха, – говорит он.

– В смысле?

– Ты ведь просто интересуешься моим здоровьем, а не уводишь разговор снова в сторону своих желаний, правильно?

До меня сразу доходит смысл его слов. И я даже смущаюсь, хотя, как мне казалось раньше, уже разучилась смущаться рядом с ним.

– Нет… – отрицательно качаю я головой. – Ну… разве что чуть-чуть.

– Будь моя воля, я бы удовлетворил тебя прямо на заднем сиденье этой машины, – говорит Гай. У меня поджимаются колени от пролетевших в голове сцен. – Но первый раз девушки должен быть особенным и нежным, так что машина вычеркнута из списка подходящих мест.

– Но особенным и нежным можно быть и в машине, – произношу я настолько тихо, что даже думаю: вряд ли он слышал.

Но он слышал.

Гай усмехается, протянув ладонь и гладя мои волосы. При этом он не перестаёт следить за дорогой.

– Всё будет, моя роза. Когда настанет время.

Мне почему-то не нравится слышать фразу «Когда настанет время». Она будто подразумевает под собой то, что это время может настать через сотни лет и веков.

А потом я начинаю задумываться о странных предположениях.

Прочистив горло, набираюсь смелости и решаюсь спросить:

– Ты не хочешь близости со мной из-за Алексис?

У Гая сжимаются на руле руки. Костяшки пальцев белеют так, что серебряные кольца на их фоне больше походят на фольгу.

– О чём ты? – спрашивает он.

– Ты не из тех, кто спит с кем попало, да? И, может, ты не хочешь касаться меня, как это полагается, потому что ещё во мне не уверен? А может, ты меня и не хочешь вовсе?

– Откуда такие глупые мысли, Каталина?

– По-моему, не глупые… Ты ведь… ты даже не позволяешь мне касаться тебя. Ты предпочитаешь сам управлять процессом и при этом не даёшь мне как-то действовать в ответ. Ты даже стараешься лишний раз не показываться мне без верха. Что это может значить?

Он вздыхает, и этот звук я принимаю за поражение. Будто он сдаётся. Будто я оказалась права.

– Это значит только то, что я люблю доставлять удовольствие тебе, а не упиваться наслаждением сам, – наконец отвечает Гай. – Только и всего.

– А если я хочу, чтобы приятно было и тебе?

– Мне и так приятно. Приятно видеть, как приятно тебе.

Я цокаю языком, а потом смеюсь.

– Ты мне не веришь? – спрашивает Гай.

Наверное, я просто спятила, раз думаю об одном и том же при виде него. О да, один лишь его вид и факт того, что он мой, заставляют меня много фантазировать, и фантазии эти хочется поскорее претворить в реальность.

Я не отвечаю.

– Каталина, – жёстко выдаёт Гай. – Я ведь могу и наказать за игнорирование моих вопросов.

От неожиданности я сглатываю, округлив глаза и повернув голову в его сторону. Его очень радует моя реакция.

– Так тебе хочется этого? – выгибает он бровь. – Чтобы я был таким? Властным? Грубым?

– Я… – У меня всё внизу ноет, и я свожу ноги вместе, чтобы избавиться от этого чувства.

Боже ж ты мой. Кажется, мне и в самом деле нравится такое.

Мне не надо ничего отвечать, чтобы он понял всё по моему лицу.

– Ах вот как, – усмехается Гай, приоткрыв рот от удивления. – Так вот что тебя возбуждает.

– Прекрати, Гай. – Я прикрываю лицо от смущения и чувствую, как разгорячена моя кожа.

– Хорошо. Не стесняйся, милая. По крайней мере, не стесняйся хотя бы во время ужина. А затем мы уж придумаем, чем заняться.

Я вижу из окна, что мы подъезжаем к роскошному высокому зданию, повторяющему формы дворца. Над широкими золотистыми дверьми висит витиеватая надпись на, кажется, французском языке.

– Французский? – интересуюсь я, пока мы выходим из машины.

– Да, – кивает Гай. – Решил накормить тебя изысканными блюдами. Поешь нисуаз[16] с тунцом, почти то же самое, что и твой любимый тунцовый салат, но вкуснее.

– Хорошо, – смеюсь я.

Мы входим в фойе, и у стойки нас встречает хостес. Она приветливо улыбается, будто очень рада видеть нас.

– Добро пожаловать в наш ресторан, мистер Харкнесс, миссис Харкнесс! – проговаривает она. Улыбка у неё белоснежная. В речи слышится явный французский акцент. – Где бы вы хотели сесть?

– Nous avons une table près de la fenêtre, – вдруг произносит Гай. – Près du silence, madame[17].

Я от неожиданности даже теряюсь, а вот девушка остаётся очень довольна, когда слышит, видно, свой родной язык, и, улыбаясь ещё шире, отвечает:

– Suivez-moi, Monsieur[18].

Нас провожают в зал, устланный дорогим ковром и обставленный столиками и стульями, обитыми бархатом, с золотистыми ножками. В воздухе витает сладковатый аромат. Всё так и кричит об изысканности. Мы садимся за столик у широкого окна, обрамлённого роскошными шторами.

– Здравствуйте! Закажете что-то сейчас или вам нужно время подумать? – спрашивает подоспевшая официантка.

– Полагаю, нам понадобится немного времени, чтобы выбрать, – отвечает ей Гай.

– Хорошо! Как пожелаете! Я подойду через несколько минут.

Девушка уходит, а я, всё ещё не отошедшая от удивления, сижу, уставившись на Гая, а потом наконец