Академия Аркан - Элис Кова

Неловкость повисла будто из-за того, что мы сказали друг другу перед пиром вчера? Из-за границ, которые были так близки, но теперь… теперь будто оба готовы сделать всё, лишь бы только их не касаться?

Тишина душит. Я доедаю завтрак как можно быстрее.

— Вернись после обеда, начнём работу.

Я замираю на полпути к двери. Узнаю приказ, когда слышу его.

— Я поступлю так, как сочту нужным.

Каэлис опирается подбородком о ладонь.

— Не забывай, Клара, все должны думать, что ты без ума от меня. А не избегаешь меня. Иначе можно и обратно в Халазар.

По коже разлетается тысяча иголочек от этой прозрачной угрозы. Я бросаю на него укоризненный взгляд — и на краткий миг замечаю, как выражение его лица смягчается. Будто он сам понимает, что укол был лишним. Но я не даю ему шанса добавить хоть слово и выхожу на занятия.

Стоит мне оказаться рядом с остальными посвящёнными, как я чувствую, как их шёпот шелестит вокруг меня, словно осенние листья. Многие даже не стараются скрыться: взгляды мечутся от меня к друзьям, шепотки о том, что я сидела за верхним столом, что перебралась в апартаменты Каэлиса и что они уже успели услышать о наших отношениях.

Я держу голову высоко и улыбаюсь ослепительно. Делать это становится легче, когда рядом со мной тут же оказывается Лурен, а слева — Сорза и Дристин.

— Ты в порядке? — спрашивает Лурен, и в голосе её слышна тревога.

— Да куда уж ей не быть в порядке, если она скоро станет принцессой? — сухо бросает Дристин. — На шаг ближе к короне.

— Ага, только ценой помолвки с Каэлисом, — вставляет Сорза. И он замолкает.

— Лучше не бывает, — заставляю себя сказать. Угроза или нет, но Каэлис прав: надо держать фасад. Я говорю достаточно громко, чтобы и другие услышали: — Я рада, что наконец мои покои подготовили в его апартаментах. Слишком долго мы были в разлуке.

Сорза бросает на меня выразительный взгляд и замедляет шаг. Я тоже сбавляю темп, позволяя Лурен и Дристину уйти вперёд. Те тут же завязывают разговор. Дристин всё это время хорошо относился к Лурен после смерти Кел — всегда рядом, не даёт ей оставаться одной.

— Ты точно в порядке? — шепчет Сорза, привлекая моё внимание обратно к ней.

— Конечно. Я же сказала — лучше не бывает.

— Я слышала, что ты сказала. Но ты это не имела в виду.

— Имела, — настаиваю я.

— Клара—

Я останавливаюсь и её удерживаю. Смотрю прямо в глаза.

— Я именно там, где должна быть, Сорза. — Пожалуйста, пойми и оставь тему, — молю без слов.

Похоже, она слышит, потому что слегка кивает, и мы продолжаем идти.

Аудитория гудит, пока все рассаживаются вокруг арены для дуэлей. Я ставлю сумку на пол рядом и устраиваюсь поудобнее, представляя, будто я та королева с портрета. Спокойная. С рождением сидеть на троне.

— Сегодня вы разделитесь на тройки и изучите методики ведения боя сразу против двоих противников, — Вадуин выходит в центр арены, взгляд скользит по посвящённым. — Потому что обстоятельства не всегда будут честными, но мы должны выстоять…

***

Время движется вперёд так же неумолимо, как холод, что всё глубже и глубже пробирается в коридоры академии.

Занятия снова вошли в привычное русло после Дня Монет, но теперь профессора всё чаще подчёркивают важность каждого урока — словно каждый из них может оказаться последним перед Испытаниями Тройки Мечей. К счастью, я постепенно вхожу в ритм: поняла, чего именно они от нас добиваются. Пусть то, что мне приходится делать в академии, не имеет ничего общего с моим собственным способом черчения, владения или чтения арканов… оно работает.

По вечерам я сосредотачиваюсь на быстрых набросках Твино, которые он передал Юре через листок, незаметно сунутый мне в карман во время марша с Дня Монет. Сверяю их со своими первыми, нарисованными по памяти, дорабатываю, снова сравниваю, оставляю до утра и шлифую дальше.

Хотя я живу в его апартаментах, вижу Каэлиса редко. Что неожиданно странно. Мы завтракаем вместе, но разговариваем меньше, чем тогда, когда случайно пересекались в стенах академии. А если и говорим, то только о моих подделках.

— Многообещающе, — его голос звучит густо и низко, когда он сосредоточен. Особенно до второй чашки чая. Он чуть хмурит брови, разглядывая мои наброски в утреннем свете, и я понимаю: ему трудно найти ошибки. Я начинаю замечать в нём такие мелочи.

— Ты так думаешь?

— Да. Хотя вот это… — он касается пером линии на рисунке, — выглядит неловко. Не лучше ли вот так? — он накидывает свой штрих поверх моего. — Согласись, естественнее?

— «Естественнее» ещё не значит «правильнее» или «точнее», — парирую я.

— Для меня значит. То, что естественно мне, обычно и есть правильно и точно.

— Забавно, — ухмыляюсь я. — У меня это работает точно так же.

Мы чертим поверх линий друг друга, спорим, пока не звонят колокола и не приходит время идти на занятия.

Повтор. Повтор. Повтор…

Вечером я плотно кутаюсь в шерстяные плащи, выходя из апартаментов. Каэлис согласился, что ради шансов попасть в один из кланов я не могу быть затворницей, прячущейся у него. Но я не уверена, что тяжелее: атмосфера в его покоях или взгляды в общих залах, где все студенты и посвящённые таращатся на меня, словно у меня выросла вторая голова.

Единственное дыхание свободы — в компании моих неожиданных друзей. Часы, проведённые вместе в библиотеке или у камина, готовясь к Испытаниям Тройки Мечей. Или редкие тренировки с Алор в моей старой комнате. Она учится быстро, острая, как кинжалы, что всегда при ней. Иногда даже я перенимаю у неё новые приёмы.

В один из вечеров, возвращаясь в апартаменты Каэлиса позже, чем собиралась, я так погружаюсь в мысли, что едва не подпрыгиваю от неожиданности, услышав голос, которого не слышала неделями:

— Клара, минутку?

Сайлас облокотился на каменную арку.

— Что такое? — я останавливаюсь, но не приближаюсь. Он — недоделанное дело. Я всё ещё не решилась на шаги, пока у меня нет доказательств, где именно он стоит по отношению ко мне.

— Хотел сказать, что знать всё ещё судачат о тебе и Каэлисе. Они не убеждены, что твоя любовь настоящая.

— А откуда бы тебе знать, если ты никогда не покидаешь академию? — осторожно спрашиваю я, напоминая его собственные сомнения,