Агентство "Маленькая Леди" - Эстер Браун

В моей спальне временно поселилась бабушка; комнаты для гостей были переполнены тетками, двоюродными братьями и сестрами. Мне пришлось лечь в спальне Эмери, на скрипучей кровати, которой не пользовались года эдак с восемьдесят седьмого. Лежать на ней было очень неудобно, но я гнала прочь мысли о сломанных костях и внушала себе, что спать на таком ложе будет даже забавно.

Эмери принялась рассказывать, как скверно обошелся с ней на прошлых выходных Уильям. Я слушала ее, покрывала ногти на ногах ярко– красным лаком и чувствовала себя настолько расслабленно, что не хотела портить вечер вопросами о Чикаго.

Около полуночи мама, прежде чем пойти спать, заглянула к нам. У нее горели щеки, а волосы торчали в разные стороны.

– Могадона не желаете? – проворковала она, будто предлагая какао.– Поможет как следует выспаться перед завтрашним чудесным днем!

Я так устала, что в снотворном, вообще-то, не нуждалась, но мысли о груде дамского белья, купленной отцом, никак не давали мне покоя, и я решила: лучше заснуть до утра покрепче.

– Спокойной ночи,– сказала я сестре, когда мы обе проглотили таблетки.– Увидимся утром. Разбудить тебя?

– Гм… да.

Эмери так тщательно изучала будильник, будто понятия не имела, как его заводить.

– Интересно, сработает?

– Надеюсь,– ответила я.– Мне надо встать пораньше, проверить, не повредило ли ветром шатер.

Эмери посмотрела на меня со своей высокой кровати.

– Тебе там удобно?

– Вообще-то нет.

– Может, ляжешь со мной?

– А ты не против?

– Нет,– ответила Эмери, но тут же добавила: – На той кровати ты, чего доброго, растянешь шею и будешь смахивать завтра на Квазимодо – испортишь фотографии.

Я с радостью перебралась к Эмери и укрылась одеялом. У нее были очень холодные ноги. Мы лежали, глядя на оконные шторы, и ждали, когда начнет действовать мамин могадон.

– А это нормально? Я имею в виду, что мать накануне свадьбы кормит лекарствами собственную дочь? – спросила Эмери.

– Нормально только для мелодрам викторианской эпохи.

Мои мысли переключились на Джонатана.

Я стала представлять, что почувствую, когда увижу его в церкви. Сумку с нарядом Милочки я спрятала в старом шкафу с игрушками, который стоял в музыкальной комнате,– признаться честно, мне даже не терпелось снова стать Милочкой. Та, по крайней мере, могла от души повеселиться на свадьбе, не то, что Мелисса. Пусть в течение каких-нибудь тридцати минут – все равно…

Я знала, что буду скучать по свиданиям с Джонатаном. Ни капли в этом не сомневалась.

– Только, пожалуйста, удели внимание Джонатану,– сонным голосом попросила Эмери.– По-моему, он больше никого не знает, кроме тебя, Уильяма и Даррелла.

– Даррелла, который шафер?

– Ага… Очень милый, но с некоторыми странностями. Не слишком любит бывать в обществе. В этом они с Джонатаном похожи.

Эмери зевнула.

– Думаешь?

– Конечно. Когда он показывает всякие дома, то болтает без умолку, если же беседует не о работе… Боже праведный! Его проблема либо в стеснительности, либо в том, что в большой компании ему неуютно. Бедный Джонатан. – Эмери вздохнула.– Некоторым мужчинам просто никуда без женщины. Она должна постоянно быть рядом и напоминать: мы в окружении других людей… Впрочем, возможно, все дело в разводе и со временем Джонатан изменится. Если так, это произойдет довольно скоро.

– Наверное.

Эмери уперла локоть в подушку и уткнулась подбородком в ладонь.

– Я решила посадить его за один столик с Бобси. Как думаешь, они друг другу понравятся?

Я рывком села и включила лампу.

– Бобси? Бобси Паркин?!

– Да.– Эмери недовольно заморгала.– Может, выключишь свет? В чем дело?

– Зачем ты пригласила Бобси Паркин? – едва ли не закричала я. Только этого мне не хватало! – Я думала, вы даже не знакомы!

– Да что это с тобой? Сама ведь знаешь, мы пригласили почти всех, с кем когда-то общались. Будет даже мой агент по недвижимости. И твой сосед по квартире. А с Бобси мы дружили, когда учились в школе.

Если Бобси с кем-то и дружила, то со мной, а не с Эмери!

– Я и не подозревала, что вы до сих пор поддерживаете отношения,– проговорила я, стараясь успокоиться.– Когда ты ее позвала? Приглашение ей, насколько я помню, не посылали.

Эмери наморщила нос.

– Понимаешь… На днях я столкнулась в городе с папой, и мы тут же повстречали Бобси. Речь зашла о свадьбе…– Она замолчала и как– то странно на меня посмотрела.– Вообще-то, даже не я ее пригласила, а папа. Мне показалось, они неплохо друг друга знают. Не из-за этого ли родители разругались во время ужина? Думаешь, папа спит с Бобси? И пригласил ее ко мне на свадьбу? Господи!..

Я выключила свет и легла на спину. Рассказывать о своих подозрениях сестре не стала, чтобы не испортить ей предсвадебное настроение.

К тому же это были всего лишь подозрения.

– По-моему, до этого не опустится даже папа,– не слишком убедительно сказала я.– Он самовлюбленный и грубый, но не до такой ведь степени!

У меня перед глазами возникла заколка от Шанель. Я прогнала видение прочь.

Эмери, само собой, не заметила, что выражение моего лица и голос не вполне соответствовали словам.

– Ну и прекрасно. А я, признаться, немного занервничала. Все равно…

Я раздумывала о Бобси и папаше, когда мне в голову пришла еще одна пугающая мысль. Только бы она ни словом, не обмолвилась об агентстве миссис Маккиннон… Только бы…

Только бы…

– Слышишь? – пробормотала Эмери.

– Что?

– Глухой… стук?

– Нет,– твердо сказала я.– Ничего я не слышу.

Что, если папа… и Бобси… и миссис Маккиннон… и…

Я боялась уснуть, пока не придумаю, чем себя успокоить, но снотворное вскоре заволокло сознание туманом.

– Ничего себе! Таблетки просто волшебные,– пробормотала сквозь сон Эмери.– Надо узнать, откуда мама их берет…

Несколько минут спустя она уже умиротворенно посапывала, а мне все еще смутно мерещился Джонатан, танцующий с Бобси Паркин, отец, требующий вернуть долг, несчетное количество золотистых стульев, шагающих на собственных ножках под шатер, и сама я, отступающая в дальний угол и разбрасывающая вокруг пачки наличных.

Потом я провалилась в крепкий сон и проспала до утра.

Будильник прозвенел в семь тридцать. Эмери, естественно, даже не шелохнулась. Я вынырнула из сновидений с тяжестью в голове и обострившимся до предела чувством страха. Заставила себя подняться с кровати, приняла душ, оделась и, следуя советам из свадебных журналов, отнесла завтрак Эмери в постель.