Найти тебя - Санта Монтефиоре

Дафни присела на край кровати, явно радуясь услышанному.

— Я знала, что ты и Хэмиш просто созданы друг для друга. Могу по секрету сообщить тебе, что и Фредди была того же мнения. В ту самую минуту, когда ты приехала, она сказала: «Эта девушка предназначена для Хэмиша».

— Так и сказала?

— Именно так. Иногда мы, старики, видим то, что молодые просто не способны увидеть. Не забывай, я ведь прожила долгую жизнь.

— Он непредсказуемый человек, с непростым характером, но я люблю его так, как никогда и никого раньше не любила. Его боль отдается и в моей душе, как будто я чувствую то же самое. А когда он улыбается, весь мир загорается огнями. У него самая очаровательная в мире улыбка. Его обаяние неподражаемо, от него комната наполняется светом. О Дафни, я просто не в состоянии думать ни о чем другом. У мамы будет сердечный приступ, когда она узнает о моем избраннике. Да и все мои родственники не одобрят моего выбора.

— Отчего же так?

— Ведь он почти на пятнадцать лет старше меня. К тому же был женат, у него нет ни гроша за душой, и он не любит причесываться. Мама, наверное, приказала бы ему постричься, а тетушка Пенелопа обязательно спросила бы, где находится его родовое имение, и ужаснулась бы, узнав, что он гол как сокол. И только дедушка ничего не имел бы против, так как тоже начинал с нуля.

— Семья Хэмиша владеет прекрасным поместьем в Шотландии.

— Вот как?

— Он поссорился с ними и отправился на поиски чего-то лучшего. Думаю, Хэмиш не был на родине уже очень много лет. Видишь ли, он крайне независимый человек. Атмосфера, которая царит в высших кругах, пришлась ему не по нутру. Он презирает британское общество за то, что там власть денег и хорошее происхождение определяют все. И я его не виню. Ведь это такая суета!

— Сомневаюсь, что он будет в восторге от моей семьи.

Дафни минутку помолчала, неожиданно выражение ее лица стало обеспокоенным.

— Он никогда не вернется обратно, Селестрия. Он был очень несчастлив в Шотландии. Ты ведь знаешь об этом, не так ли?

— Да, знаю.

— И если ты хочешь его заполучить, тебе придется пойти на очень большой компромисс.

— Ради него я готова сделать все что угодно.

Дафни коснулась ее руки.

— Любить — это не значит всегда жертвовать собой. Уверена, он тоже сделает тебя счастливой.

— Непременно. Кстати, наше расследование не стоит на месте.

— Ах да, твой бедный отец! Что нового вам удалось узнать?

— То, что он был торговцем оружием. Он продавал никуда не годные американские самолеты египтянам, с которыми познакомился в каком-то казино в Монако. Должно быть, он получил много денег и скрылся с ними в неизвестном направлении.

— Так ты полагаешь, что он может быть жив?

— Я не могу с уверенностью говорить об этом. Но я убеждена в том, что он подстроил свою собственную смерть и исчез.

— О мой Бог! Фредди ничего мне об этом не сказала.

— А она вам случайно не обмолвилась, что он был также женат на Армель?

Дафни ужаснулась.

— На Армель?!

— Да. Можете себе представить, насколько это ужасно? Он вел двойную жизнь.

— Но, моя дорогая, как тебе удалось выяснить это?

Вынув из кармана фотографию, Селестрия протянула ее Дафни.

— Я показала ей вот этот снимок. Мой отец был не только Робертом Монтегю, но еще и Бенедиктом Девером.

— Какое нелепое имя! — Дафни с издевкой усмехнулась. — Сразу понятно, что оно выдуманное. Поистине этому человеку не помешало бы иметь больше воображения! Дай-ка я надену свои очки и сейчас рассмотрю его поближе. — Внезапно ее челюсть отпала. — Чтоб мне провалиться на этом месте! — воскликнула она, поднимая на Селестрию глаза. — Господи!

— Что такое? Вы-то хоть не были его женой, так ведь? — попыталась пошутить Селестрия.

Дафни не засмеялась.

— Что?

— Не думаю, что мне следует об этом говорить.

— Говорить о чем?

Дафни какое-то время думала, плотно сжав губы, как будто решая, стоит ли развивать начатую тему или нет. Наконец она вернула фотографию.

— Мое милое дитя, это не имеет ко мне никакого отношения. Однако я полагаю, что следует говорить правду, несмотря ни на какие обстоятельства. Ты имеешь право знать.

Селестрия почувствовала, как у нее внутри все похолодело.

— Продолжайте.

— Я видела этого мужчину за два дня до твоего приезда.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Знаешь, вот именно так, немного набекрень, сидела на нем шляпа. И эта улыбка. Ее просто невозможно не узнать.

— Он здесь останавливался?

— Нет. И, думаю, он не хотел бы, чтобы я его увидела.

— Тогда что он здесь делал?

Дафни тяжело вздохнула.

— Он пришел к Фредди.

— К Фредди?! — удивленно воскликнула Селестрия. — За два дня до моего приезда?

— Именно так. Я решила порисовать неподалеку от старой крепости. И когда я пришла, он уже был там. Он казался немного взволнованным, насколько я могу об этом судить сейчас: не мог устоять на месте, все время раскуривал сигару и вертел ее в пальцах вот так. — Женщина продемонстрировала, как именно.

— Точно, это мой отец, — произнесла Селестрия, и ощущение счастья вдруг исчезло.

— При появлении Фредди он заулыбался. Вот тогда-то я и увидела его улыбку. Это что-то незабываемое!

— Только, пожалуйста, не говорите мне, что они были любовниками!

Дафни покачала головой.

— Я не могу уверенно это утверждать. Они обнялись и говорили около часа. И чем дольше длился их разговор, тем более взволнованным становился твой отец, пока в конце концов не расплакался в ее объятиях. Я была ужасно тронута этой сценой. Такой мужчина, как он, и не сдержал своих эмоций! Фредди выглядела убитой. Затем он отдал ей маленький сверток и ушел. Не знаю, ждала ли его где-то машина или же он пошел пешком. Он просто исчез, оставив Фредди рыдать на травянистом склоне как раз там, где ты на днях сидела со мной.

— А что было в свертке?

— Понятия не имею.

Селестрия сложила руки на груди и сердито прищелкнула языком.

— Значит, все это время она была в курсе, что мой отец не покончил с собой.

— Думаю, что да.

— Считаете, Фредди знала, что папа был также женат и на Армель?

— Не знаю. — Дафни пожала плечами. — Трудно сказать, что именно ей было известно. Возможно, он держал ее в неведении так же, как и вас с Армель. Похоже, что он блефовал со всеми подряд.