Найти тебя - Санта Монтефиоре

Четвероногие друзья вбежали следом за хозяйкой и расселись по разным углам комнаты. Закрыв за собой дверь и поставив на пол сумку, она повернулась к Селестрии. Женщина не казалась рассерженной, обнаружив девушку в своей комнате, она также не готовилась обороняться, но выглядела очень печальной.

— Папа подарил это моей маме, — сердито произнесла Селестрия. — Он сказал, что во что бы то ни стало должен найти звезды, достаточно яркие для того, чтобы затмить звезды в ее глазах. И в своем воображении я представляла родителей двумя сверкающими звездами. Но для него брак оказался пустым словом.

— Мне жаль, — сказала Фредерика, присаживаясь рядом с ней на кровать. — Я не знала об этом. — Как ни старалась Селестрия возненавидеть эту женщину, у нее ничего не получалось.

— Итак, скажите мне, что на самом деле вам известно?

— Так же мало, как и тебе. Знаю только, что он жив. Прости меня.

— Так почему же вы мне не сказали?

— Потому что он строго-настрого приказал мне никому не говорить об этом. И я навсегда останусь верной своему слову, потому что люблю его. — Она взяла Селестрию за руку, та не отдернула ее, безвольно позволив держать свою ладонь. — Когда ты приехала и сказала, что он мертв, я просто не находила себе места. Я не знала, как себя вести, и выбрала, на мой взгляд, наилучший путь. Для меня это было самое трудное решение, которое мне когда-либо приходилось принимать. Когда же ты объявила, что собираешься узнать правду, у меня появился шанс, и я им, не раздумывая, воспользовалась. Я всячески поощряла тебя в твоем расследовании, ведь сама-то я не могла открыться тебе. Я подумала, что, возможно, правда вернет его.

— Ничто не способно вернуть отца, и меньше всего правда.

— А я надеялась, — хрипло произнесла она.

— В любом случае я не желаю его возвращения.

— Селестрия, несмотря на то что он сделал, он по-прежнему остается твоим отцом. Его жизни угрожает опасность, и он должен спасаться бегством. У него большие неприятности.

Селестрию передернуло.

— Он не заслуживает никакого оправдания. Так вы никому больше не говорили?

— Никому.

— Даже Гайтано?

— Даже ему.

Селестрия с трудом сглотнула.

— А Хэмишу? Он знает?

— Нет.

У Селестрии отлегло от сердца.

— Ну, это уже что-то. И где же он теперь?

— Не знаю. С тех пор я ничего о нем не слышала, да, честно говоря, уже и не ожидаю услышать.

— Он был вашим любовником, а потом бросил вас?

Фредерика даже засмеялась от нелепости заданного вопроса.

— Конечно же, нет! Я ему почти в матери гожусь. Нет, я любила его как сына, Селестрия. Однако, будь я помоложе, наверняка влюбилась бы в него. Но я старая замужняя женщина и не питаю никаких иллюзий. У нас было полное взаимопонимание, мы понимали друг друга без лишних слов.

— Вот так говорят и все остальные. Знаете, множество женщин свято верило, что именно с ней он был по-настоящему искренним, и вы одна из них.

— Возможно. — Она пожала плечами. — Но это не имеет большого значения. Он принес счастье в Конвенто. После смерти дочери я потерялась, а он помог мне снова найти себя. Я научилась любить память о ней и отпустила ее с миром.

«Жаль, что Хэмиш не может сделать то же самое», — подумала Селестрия, снова чувствуя себя несчастной.

— Он как доктор Джекил и мистер Хайд. Два человека в одном лице. Один приносит счастье, где бы он ни появился, другой обманывает и причиняет боль.

— Твой отец очаровательный, харизматичный человек. Однако, несмотря на это, в нем глубоко сидит порок. Дело в том, что он все время пытается доставить людям удовольствие, в нем живет патологическая потребность быть мистером Замечательным для всех и каждого, кто бы ни встретился на его пути. А это невозможно — даже такому обаятельному, как Монти, не под силу. Желая достичь всеобщего обожания, он всю жизнь создавал новые и новые миры, в которых всегда был в центре внимания. — Она посмотрела на Селестрию с нежностью. — Какое-то время он был также в центре моего мира, и можно лишь догадываться, сколько еще существует таких, как я. Наверняка их много. Слишком много, чтобы знать обо всех. Твой отец, Селестрия, нехороший человек, но я люблю его, несмотря на все недостатки.

— Но откуда в нем эти порочные комплексы? Ведь дядя Арчи и тетя Пенелопа нормальные! Где их родители допустили ошибку?

— Иногда люди уже рождаются с пороком. Думаю, не стоит обвинять твоих бабушку и дедушку. Хотя, насколько я поняла из его рассказов, он испытывал огромное давление со стороны своей матери, которая всячески поощряла в нем это чувство превосходства. Он был ее золотым мальчиком, однако эта любовь обошлась мальчику слишком дорого. Именно эта любовь и погубила его. Ему внушали, что он необыкновенный, уникальный, великолепный Монти, а он в душе чувствовал себя посредственностью, не заслуживающей никакого восхищения, не отвечающей должным требованиям, и это поселило в нем со временем чувство вины и злость на тех, кто от него слишком многого ждал.

— Злость? На кого конкретно?

— Да на всю свою семью.

— Он злился на свою семью?

— Пойми, ему очень не нравилось, что на него возложили столько надежд. Это было слишком, чтобы выдержать.

— Значит, он завел очередную семью, так как ему опротивела старая?

— Я не знаю.

— Кажется, вы знаете о нем невероятно много, — неохотно резюмировала она.

— Я была ему как мать. Тот человек, с которым он мог поговорить по душам и который принял его таким, какой он есть, без прикрас, ничего не требуя взамен.

— Я презираю его, — ответила она.

— Не надо ненавидеть его, просто пожалей.

— Мне жалко себя. Чем больше я стараюсь помнить его таким, каким он был до своего исчезновения, тем меньше я доверяю своим воспоминаниям. Все, что я узнала о нем, разрушает тот образ отца, который мне был дорог. Он считался моим родителем двадцать один год, но кем же он был на самом деле? Он любил маму и подарил ей брошь с двумя звездами, вещь, которую она так лелеяла, однако в конечном итоге отдал ее вам. У него совершенно нет сердца.

— Или, напротив, оно слишком большое. Верни брошь своей матери, — печально произнесла Фредерика, вручая ей коробочку. — Скажи, что нашла ее под кроватью. Не рассказывай правду. Как ты сама понимаешь, в данной ситуации правда намного хуже, чем ложь.

Закрыв коробочку, Селестрия встала.

— Нас всех предали, — произнесла она.

— Но мы нашли друг друга.

— Да, это так, — ответила она, подумав о Хэмише. — И я открыла для себя Марелатт.

Уединившись в своей комнате, она долго писала письмо дедушке, рассказывая ему обо всем, что ей удалось узнать. Он понадеялся на интуицию внучки и поддержал ее стремление узнать истину, и сейчас она очень нуждалась в его совете. Не было ли глупостью с ее стороны полюбить Хэмиша?