Когда сбываются мечты - Ханна Грейс

Анастасия кивает и обхватывает себя руками.

– В этом году я была слишком занята собой. У меня куча дел, и мой парень переехал в Ванкувер, и, наверное, таким образом я пытаюсь сказать, что очень сожалею о том, что до сих пор не нашла времени познакомиться с тобой. Я знаю, ты много значишь для Генри. Я безмерно счастлива, что у него есть ты, и я бы сказала ему это снова, если бы он перестал меня игнорировать. – От слов, что Генри не отвечает на ее звонки, в некотором роде мне становится немного легче, хотя я понимаю, что так нельзя. У меня появляется небольшая надежда, что все образуется, когда я понимаю, что Генри делает именно то, что собирался сделать.

– Мы вроде как чуть не встретились в прошлом году. Мы были на одной вечеринке, и я увидела, что ты разговариваешь с Генри, но тогда мы с ним еще не очень хорошо знали друг друга, поэтому я подумала, что ты его девушка.

Анастасия смеется, хотя ее смех больше походит на гогот.

– Девушка? Он предпочел бы хранить целибат до конца своих дней. Генри нравятся только высокие девушки, такие, как ты. Ты его идеальный тип. Однажды Генри сказал мне, что у меня слишком маленькая задница для такого самомнения и что он собирается выставить мне счет за физиотерапию, поскольку у него болит шея из-за того, что он всегда смотрит вниз, когда вынужден со мной разговаривать. Так что я определенно не подхожу на роль девушки.

– Это так грубо! – восклицаю я, но не могу удержаться от смеха, потому прямо слышу, как он это говорит. Аврора как-то сказала, что Генри разговаривает со мной иначе, чем со всеми остальными, но до этого момента я ей не сильно верила. – Но, честно говоря, ожидаемо. Он сказал Лоле, что ей нужно закончить расти, если она хочет иметь возможность разговаривать с ним свысока, так что это вполне на него похоже.

– Как-то у него состоялся очень серьезный разговор с Крисом о медицинском обеспечении средствами для увеличения роста. Когда я сказала им, что это нелепо, он спросил меня гипотетически, согласилась бы я на операцию, если бы она гарантировала, что я перестану падать на задницу во время тренировок? Потому что он подсчитывал мои падения и полагал, что моя задница слишком часто встречается со льдом. Не стану врать, на секунду я задумалась над его вопросом.

– Это… так неожиданно. С чего бы Крису заниматься медицинскими экспериментами?

– Потому что он учится на подготовительных медицинских курсах, – говорит она и как-то странно на меня смотрит. – Ты разве не знала? Я тебя не осуждаю. Меня пугает одна только мысль о том, что жизнь человека может оказаться в руках Криса. Когда мне впервые сказали, я подумала, что они надо мной подшучивают. Я заставила Криса показать мне расписание его занятий.

– Это ужасно. – Джой кружит у моих ног, и я тут же подхватываю ее на руки, чтобы она не убежала. – Прости, хочешь зайти?

– Нет, все в порядке. Прости, что нежданно к тебе заглянула. Я просто беспокоюсь о нем и могла бы целый день рассказывать нелепые истории обо всех ребятах. Я думаю, что я проецирую свои чувства, потому что испытываю чувство вины за то, что отстранилась от друзей в этом году, – говорит она. – Когда будешь с ним разговаривать, не могла бы ты попросить его ответить на мои звонки? Я просто хочу знать, что он не погрузился в депрессию.

– Если ты напишешь ему сообщение о том, что сейчас приедешь в дом его родителей, я уверена, что он тебе ответит.

Она опускает руки на талию, и кажется, она чувствует себя еще более неловко.

– Он поймет, что я вру. Я никогда там не была и даже не знаю, где он находится. У тебя есть адрес?

Я качаю головой.

– Я ездила всего один раз и всю дорогу проспала в машине, потому что была больна. Мне жаль. Стоит ли мне волноваться еще больше? Только честно? Он пообещал, что свяжется со мной, когда почувствует себя лучше, и я вроде как убедила себя, что у меня не будет эмоционального срыва из-за мужчины, который обещает вернуться. Главным образом потому, что, если он появится, а я тут плачу из-за него, он назовет меня излишне эмоциональной. А раньше он так поступал?

Она отчаянно качает головой.

– Нет, пожалуйста, не расстраивайся из-за меня. У тебя есть братья или сестры?

– Да, трое.

– Я единственный ребенок в семье, а Генри для меня как брат. Он не очень хорошо справляется, когда скользит по наклонной, но он понял, что если отстранится от ситуации, то сможет разобраться со своими проблемами гораздо лучше. Я все равно за него переживаю, ничего не могу с собой поделать. Но, как я уже говорила, в большей степени это чувство вины.

– Я знаю, что такое сестринское чувство вины, поэтому прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. В первый год, когда я уехала из дома, я с ним часто поборолась. Я прослежу, чтобы он тебе позвонил, когда в следующий раз получу от него весточку.

– Я очень надеюсь, что у нас еще будет возможность нормально пообщаться до моего выпускного. Я на самом деле хочу узнать тебя получше, Хэлли.

Я наблюдаю, как Анастасия садится в свою машину и уезжает, оставив меня размышлять, сказала ли она последние слова из простой вежливости или действительно думает, что я все еще буду рядом.

⁂

Когда я уезжала из дома Генри, согласившись дать ему столько времени, сколько потребуется, я сказала, что ему необязательно держать меня в курсе его состояния.

Я знаю, что, когда он не в духе, самая простая задача может казаться ему непосильной, и он часами будет размышлять над ее выполнением. Я сказала ему, чтобы он лучше сосредоточился на своем самочувствии, а не пытался держать меня в курсе своих чувств, когда, возможно, не в состоянии их объяснить.

Я поступила правильно, но все равно скучаю по нему. Мне интересно, нашла ли его Анастасия и должна ли я сама его разыскать вместо того, чтобы придерживаться своих слов.

Я чувствую себя глупо. Возможно, ему сейчас нужны другие друзья, а не я. Стыдно признаться, но мне грустно при мысли о том, что он где-то ужинает с друзьями