Обреченность - Виктория Павлова

Я брела на северо-запад, вслушиваясь в малейший звук и борясь с желанием броситься обратно. Без «паутины» я слепа. Ронни мог уйти куда угодно, а беготня по лесу привлечет внимание. Стояла такая тишина, что был слышен скрип травы под ногами. С ольхи слетел дрозд и, чуть подпрыгивая, устремился по земле, видимо, разыскивая еду в подлеске. Я застыла, рассматривая белую шейку. «Паутина» начала проявляться, подсвечивая связь с дроздом ярче всех.

Вдалеке раздался выстрел. «Паутина» рассыпалась.

Ронни!

Я помчалась на звук, но вокруг были только стволы да листья. Сплошная буро-зеленая масса – первозданный хаос без конца и начала.

Крики, а потом два подряд выстрела раздались совсем близко, в паре десятков ярдов. Я припала к земле, пытаясь различить среди мужских криков голос Ронни, но сердце билось где-то в горле, заглушая все прочее. От страха затошнило, и мягкая трава под пальцами больше не спасала.

Я вспомнила про пистолет за ремнем. Как далеко можно зайти в попытках доказать, что я имею право носить свое имя? Что Тереза Рейнер – Ольденбург со всеми вытекающими последствиями: статусом мишени из-за фамилии и уязвимостью из-за союзников. И готова защищать своих.

Раздались новые крики и выстрелы. Я вцепилась в корень, и правое запястье пронзила боль.

Через несколько осторожных шагов я наткнулась на труп. Мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами лежал в траве и смотрел в небо. Из раны на груди все еще вытекала кровь. Его смерть тоже на моей совести, даже если его убил Ронни. Пистолет в руке задрожал. Можно убежать, и бежать до самого Холлертау.

– Принцесса!

Крик прокатился по лесу. Властный крик человека, уверенного, что его слышат. Испуг пригвоздил к месту.

– Принцесса, я знаю, ты где-то рядом. Выходи, и твой солдатик останется жить.

Я разглядела их в листве. Ронни привалился к дереву и держался за бок. Рядом стоял Брук и прижимал пистолет к его голове. Тот самый Брук, который помогал ловить меня полтора года назад, когда я сбежала от Виктора. Между деревьев топталось еще три человека. Они тоже держали Ронни под прицелом и глазами обшаривали лес.

– Принцесса, заканчивай дурить, – крикнул Брук. – Или пристрелю и этого. Насколько я знаю, он последний.

Отец ошибся – все козыри у Виктора, он сильнее. Он каждый раз берет верх.

Рука перестала дрожать, когда я направила пистолет на Брука, пристроившись у сосны. В тире все выглядело просто, но сейчас вместо круга с мишенью в середине была мерзкая морда Брука. Уберу его с пути, и, может, станет легче хоть немного.

– Брук! – раздался крик прямо над ухом. – Снеси ему башку.

Прицел сбился, перед глазами замелькала листва, а сердце чуть не выскочило из груди.

– Нет! Стойте!

Я начала оборачиваться, но виска коснулся холодный металл.

– Спокойно! Я заберу.

Пистолет перекочевал в его карман. Лохматый плечистый мужик отошел на шаг и повел дулом на поляну, дескать, иди.

– Нет, Мышка! – застонал Ронни, когда увидел меня.

Прости, но я не знаю, как быть.

– Принцесса… – Брук расплылся в улыбке.

С меня не спускали прицела, пока плечистый обыскивал мои карманы и забирал нож. Пришлось вытерпеть его злорадные руки. Потом он снова повел дулом. Нам пришлось обойти еще один труп на траве. Ронни хорошо постарался.

– Все это происходит из-за тебя, – спокойно говорил Брук. – Вся ваша команда солдатиков и твой отец умерли по твоей вине.

– Не слушай его, – прохрипел Ронни. – Он врет.

Откуда он знает?

Нож плечистый отнес Бруку, и тот убрал его в задний карман. Все пятеро улыбались, или мне казалось, что они улыбаются – все походило на кошмарный сон.

– Но ты можешь это остановить, – сообщил Брук. – Ты же принцесса, твое слово – закон.

– Тереза, не сдавайся! Ты еще не проиграла. – Ронни начал оседать, цепляясь за дерево.

Все возможности исчерпаны. Осталось только отчаяние, такое сильное, что я ощущала его физически. Оно царапало изнутри и мешало дышать. Мы проиграли. Я проиграла.

На земле рядом с Ронни валялась наша рация. Один из бугаев занес над ней ногу.

– Оставьте ему рацию, чтобы он вызвал помощь, – удивительно, но мой голос не дрожал.

Бугай ухмыльнулся и опустил ногу. Треск разнесся по поляне.

– Пойдем, принцесса, – Брук галантно взмахнул рукой, приглашая идти по лесной тропе, словно это путь к трону, – тебя ждут.

То, от чего я бежала, неслось навстречу на всех парах.

Глава 18. Противостояние

Пока мы шли по лесу и ехали в машине, я с трудом отдавала себе отчет в происходящем – искала пути спасения, но отчаяние парализовало. Не может быть, что все мертвы. Это казалось настолько нелепым, что сознание отказывалось представлять. А как же Ронни? Ему еще можно помочь. Папа! А Ник? Джош остался в домике. С ним все хорошо! А Чарли? Где Чарли? Не верю, что он дал себя застрелить!

Меня привезли в Хольц-Линден, поместье Виктора. Проходя по знакомому коридору с темно-бордовым ковром и портретами хозяина на стенах, я немного пришла в себя. Сбежала в тот раз, значит, и сейчас смогу. Но к кому возвращаться?

Брук открыл передо мной массивную деревянную дверь и пихнул вперед. Мой выход на сцену, и представление никак не пропустить. Длинный лакированный стол блестел, отражая свет позолоченных ламп с потолка и стен. Все вокруг сверкало и переливалось, словно в кукольном театре.

Во главе стола расположился Виктор. Он вскинул голову, и остатки моего самообладания трусливо разбежались. Страх и ненависть вспыхнули с такой силой, что я опасалась потерять сознание от его прикосновения. По правую руку от него сидели несколько человек, но лица расплывались перед глазами. Виктор неспешно встал со стула с высокой резной спинкой, приветственно раскрыл объятия и лукаво улыбнулся.

– Любезная племянница, наконец-то! Счастлив приветствовать тебя – живую и невредимую. – Он подошел ближе и погрозил пальцем. Я отпрянула, но Брук опять пихнул в спину. – Ты заставила своего дядюшку поволноваться. И побегать за тобой. Ах, девушки! Совершенно не угадаешь, что у них в голове.

Он обернулся к людям за столом, словно ожидая подтверждения. Это учитель танцев Мартин?

– Тереза, позволь представить тебе господина Йенса, королевского юриста. – Виктор показал на серьезного человека в костюме и очках. Перед ним на