Обреченность - Виктория Павлова

Мы перекусили, Кросс раздал оружие. Отец хмуро наблюдал, как я запихиваю глок за ремень, но молчал. Ему пришло еще одно сообщение, он прочитал и кивнул нам:

– Дорога свободна. Можно выходить.

– Наконец-то! – Я отставила чашку, которую вертела в руках минут двадцать. – Тогда выходим.

– Что вы там с ней наверху сделали, когда я ушел? – со смехом спросил Джош у отца. – Она за зарплатой с таким энтузиазмом не рвалась.

Отец, посмеиваясь, оглядел нас обоих и покачал головой.

Разбирая рации, все потянулись на выход. У двери Чарли приостановился и посмотрел на меня. За спиной топтался только Хикс, укладывая вещи в рюкзак, да Кросс возился в углу с патронами. Чарли смотрел на меня с мрачной решимостью готового на все человека. Я бы избавила его от тяжести на душе, от горького и бессильного гнева, но не смогла придумать ни одного слова утешения. Он хотел подойти, но я еле заметно покачала головой – не стоило сейчас обсуждать что-то, кроме плана. Чарли сделал бесстрастное лицо и вышел. Я забрала рюкзак, вздохнула и покинула дом.

На лужайке отец порывисто обнял меня и прошептал:

– Увидимся через пять часов.

Ник бросил на меня напряженный взгляд, хотел что-то сказать, но потом отвернулся и забрался в машину. Три черных кадиллака отъехали от дома. Они неспешно поедут прямиком в Холлертау, а нам придется пробираться пешком тайными лесными тропами.

Чарли переругивался с Джошем на подъездной дорожке: тот не хотел оставаться. Я понимала недовольство Джоша, но спорить с боссом сейчас было не в моих интересах.

Мы взяли курс на юго-запад. Ярдов через триста я обернулась: Джош стоял у крыльца и смотрел нам вслед.

***

Мы пробирались через лес уже час. Однообразность успокоила страх, и «паутина» разгорелась. Сначала она выглядела расплывчато, нити дрожали и меркли, пока я в них всматривалась, но потом словно сработала кнопка яркости – картинка стала четкой, как никогда. От связей зарябило в глазах. Наверное, вся лесная живность попала в прицел, и «паутина» расцвела радужным цветком, погрузив в мир тысяч частей меня, спровоцировав гудение в голове и жар в кончиках пальцев. Снова возникло ощущение, как в день операции в Остер Пойнт: я связана со всем миром, с каждым живым существом, эти связи и есть я – девять идущих по лесу человек, несколько сотен ползающих и порхающих существ – наверное, птицы, кроты, ежи и бог знает кто еще. Деревья? Насекомые?

– Перерыв пять минут, – отвлек тихий, но твердый голос Чарли. – Уилер, проверь маршрут.

Уилер кивнул и неторопливо зашагал на юг. Парни расселись на траве. Только Ронни застыл на тропе, по которой мы только что пришли, словно вглядывался в наши следы. Я села ко всем спиной, ощущая, как колышется нить Уилера, когда он отходил все дальше.

Отец и его команда где-то на полпути. До них больше десяти миль, отсюда мне их не почувствовать. Мимо пролетела малиновка и скрылась над кронами деревьев – нити заколыхались и перестроились, исключая из «паутины» одних, встраивая других. Птицы, мыши и жуки упорно лезли и мешали, но я пробиралась все дальше, через Уилера, расширяя радиус. Надо бы понять, как далеко «видит» моя способность.

Под закрытыми веками «паутина» благодарно расцвела. Как слепой, познающий мир через касания, я потянулась к кончикам нитей, ища их завершение. На краю «паутины», в полумиле к югу, запела птица. Ее было еле слышно, скорее колыхалась нить. Птица замолчала и воцарилась тишина. В «паутине» появились две новые точки. Пять. Восемь!

Я вскочила.

Чарли тут же среагировал и подошел:

– В чем дело?

– Кажется, нас преследуют!

Он уставился на деревья, туда, куда смотрела я, и нахмурился.

– Ты что-то видела?

– Да. – Я поморщилась. Все равно приходится врать.

Чарли всматривался в густую листву. «Паутина» порвала десяток связей – птицы вспорхнули над лесом. Кто-то из восьми идущих за нами их вспугнул.

Чарли заметил птиц и махнул рукой. Все быстро встали.

– В чем дело? – Мак подошел ближе.

– Мы не одни, – процедил Чарли. Наверное, думал о том, о чем и я – кто сдал наш маршрут? Мак направил глок на лес. Все сгрудились вокруг и достали оружие. – Далеко? – Чарли смотрел на меня и ждал ответа.

– В полумиле. – Сейчас ложь может стать смертельной. Чарли кивнул.

– Но… В полумиле? – Мак удивленно моргнул и уставился на меня. – Пойдем быстрее. Обгоним их.

– Нет! Они идут с юга. – Засосало под ложечкой. Идут прямо на нас!

– Мак, верни Уилера, – приказал Чарли.

Мак кивнул и достал рацию. Чарли словно невзначай поинтересовался, склонившись ко мне:

– Ты случайно не увидела, сколько их?

– Восемь.

Чарли поморщился.

– Свяжусь с твоим отцом. Может, его люди. Хотя это не по плану.

Чарли вызвал по рации отца, но получил в ответ только шуршание. Нехорошее предчувствие сдавило горло. Чарли попробовал снова и опять услышал треск. Он посмотрел на меня.

– Уходим на восток. Быстро!

Мы двинулись через чащобу. Нагнали Мак и Уилер. Почему папа не отвечает? «Паутина» начала терять краски и сжиматься, восемь точек остались за ее пределами.

– Все же нормально было. В чем дело? – Уилер спрашивал у меня.

– Да. Зачем мы поменяли маршрут? – Стюарт нагнал Чарли. – С чего вы взяли, что за нами погоня? Я ничего не слышу.

– Предосторожности лишними не бывают, – рассудил Мак.

Хикс тихо ворчал, но стоило Чарли на него посмотреть, сразу заткнулся. И чем Хикс недоволен? Ему заплатят из королевской казны, погасит долги.

«Паутина» заколыхалась – в нее снова попали те восемь человек, потому что они шли следом. И еще несколько новых точек зажглось в полумиле на восток. Три. Четыре. Шесть!

– Не может быть!

Все повернули ко мне головы. Я опять ляпнула вслух.

– На восток тоже нельзя.

– Берут в кольцо. – Чарли будто этого и ждал. Игнорируя удивленно-ироничные лица, он уточнил: – Далеко?

– Тоже около полумили, но быстро приближаются.

Чарли кивнул.

– Устроим им ловушку.

– Да с чего вообще… – начал Стюарт, но Мак похлопал его по плечу и многозначительно посмотрел.

Я и сама не совсем понимала, что