Сон и явь. Перепутье - Брук Лин

маме, целует её в знак приветствия в щёку, а после подходит ко мне. Всего лишь на мгновение наши взгляды застывают друг на друге, но я успеваю проститься с рассудком. Он уверенным движением тянется ко мне, целует в щёку, положив руку на талию. У меня замирает сердце от неожиданности. Я не думала, что после случившегося он позволит себе прикоснуться ко мне перед родителями. Но он это делает с таким невозмутимым видом, будто иначе быть просто не может. Как только он отпускает меня, мама приглашает его позавтракать вместе с нами.

— Ты не против? — улыбается он, обратившись ко мне.

— Тебя пригласила хозяйка дома, кто я такая, чтобы перечить ей? — широко улыбнувшись, я прохожу к столу. — Надеюсь, мне тоже можно с вами позавтракать? — отшучиваюсь, решив разрядить обстановку между мной и родителями.

— Да, но только без десерта, — отвечает шутя папа и, подойдя ко мне сзади, целует в макушку.

Как мало мне нужно, чтобы почувствовать себя вновь счастливой. Капля родительской любви и поддержки, и всё вновь кажется возможным.

Итан садится напротив меня. И не желая лишний раз провоцировать маму с папой, я намеренно избегаю взглядов с ним. Но каждой клеточкой души чувствую, как Майер делает это за нас двоих. Мне кажется, он успел за завтрак исследовать каждый сантиметр моего лица и тела. И делал это так искусно, что не вызывал никаких негативных эмоций у родителей. Они словно и не замечали этого. Но это лишь казалось со стороны.

После завтрака, Итан благодарит маму за приглашение и делает комплимент её блюдам и нашему дому, а после напоминает, что должен забрать меня, так как у нас сегодня съёмка. Они с папой выходят на улицу, чтобы подождать, пока я соберусь.

— Было приятно наблюдать за тем, как он тобой любовался, — вгоняет меня в краску мама, войдя вслед за мной в ванну.

Я распускаю волосы и начинаю их подсушивать полотенцем.

— Не говори мне таких вещей, — прошу её я.

— Почему?

— Я начинаю терять контроль над собой, — признаюсь честно.

Мама берёт расчёску в руки и помогает мне расчесать волосы, когда я откладываю полотенце в сторону.

— Не будешь досушивать их?

— Солнце досушит.

— Мне очень нравится этот мокрый эффект, — говорит она, разглядывая меня в зеркале.

Я улыбаюсь ей.

— Пообещай мне кое-что, — произносит она строже и разворачивает меня к себе. — Обещай, что не позволишь ни одному мужчине на свете завладеть твоим сердцем и играть им.

— Почему ты сейчас говоришь об этом? Им уже успели завладеть и поиграть, — досадно усмехаюсь в ответ.

— И я хочу, чтобы это стало для тебя уроком, и ты не совершала больше таких ошибок.

— Обещаю, мам. Я перестала верить в слово «навсегда», а значит знаю и принимаю тот факт, что рано или поздно каждый покинет меня.

— Мне жаль, что тебе пришлось прийти к этому. Родителям всегда хочется беззаботной и сказочной жизни для своих детей.

— Мои убеждения никак не помешают моей сказочной жизни, так что не переживай за меня понапрасну, — я обнимаю и целую её в щеку.

Она отвечает мне взаимностью.

— Ладно, беги переодевайся, — отпускает меня.

Я иду в комнату, достаю чёрное платье комбинацию, быстро переодеваюсь в него, надеваю белые кеды и, попрощавшись с мамой, выхожу из дома.

Увидев меня, мужчины прощаются друг с другом, пожав руки. Я подхожу к папе, целую его на прощание, а после прохожу за Итаном к его машине. Он помогает мне сесть на пассажирское сиденье и закрывает за мной дверь.

— Ты выглядишь слишком соблазнительно, — говорит он, сев в автомобиль и бросив на меня короткий взгляд.

Он тянется к бардачку, открывает его, но мой взгляд застыл на его губах. Всё внутри меня вспыхивает от воспоминаний о прошлой ночи. Не верится в то, что он сказал перед поцелуем и ещё больше не верится в сам поцелуй.

Я настолько увлечена им, что не сразу замечаю розу в его руке. И только когда он кладёт её мне на колени, я прихожу в себя.

— Это мне? — беру стебель и разглядываю пышный красный бутон, дарящий пьянящий нежный аромат. — Благодарю, — перевожу взгляд на него.

Он улыбается мне, заводит машину, и мы двигаемся с места.

— Нет ведь никакой съёмки, не так ли? — интересуюсь я спустя какое-то время.

— Нет, — смотрит на меня и улыбается краем губ. — Просто хотел провести с тобой время.

— На часах восемь утра, мы могли встретиться позже, — улыбаюсь, разглядывая розу.

Я не могу насладиться её видом и осознанием того, что Итан проявляет ко мне маленькие знаки внимания. Значит ли это, что вчерашний поцелуй не был ошибкой?

— Зачем терять это время? — спрашивает он, искренне не понимая моего удивления.

А для меня это в диковину, ведь я не привыкла, что мужчина хочет проводить со мной свою каждую свободную минуту. Наоборот, как оказалось, от меня бегали, как от огня целый год.

Мы подъезжаем к пляжу с чайками. Тому самому, где снимали однажды Вики. Мы выходим из машины и, после того как он взял из багажника небольшую сумку, направляемся к пустому берегу.

— Бывала здесь раньше? — спрашивает он, пока мы идём по тёплому песку.

— Однажды во сне и недавно с мамой.

— В том самом сне?

— Да, ты снимал здесь Вики, а я и ещё один парень ассистировали тебя.

— И как? Понравилась съёмка? — широко улыбаясь, он останавливается и, достав из сумки плед, расстилает его на песке.

— Мне всегда нравилось то, что ты делаешь. И во сне, и на яву, — с лёгкостью признаюсь я, помогая ему расправить уголки пледа с другой стороны.

— Не будь такой откровенной, — вдруг неожиданно заявляет он.

— Тебя это разочаровывает?

Меня задевают и расстраивают его слова. Я тут же вспоминаю Лукаса, который всегда ругал меня за мою откровенность и говорил, что в женщине должна быть